— Первый раз, когда ты ударил ее, и который она помнит, случился в пять лет, — объявил Хэм.
Из толпы, окружавшей эту сцену , донесся писк, какое -то движение, вздохи и шепот, и я знала , что это писк мамы.
— Ты избивал ее, избивал ее сестру, ты заставил ее смотреть на это, и ты заставил ее смотреть, когда поднимал руку на их мать. Потом ты украл ее племянника, украл ее деньги, смотрел, как она барахтается , и тебе хватило наглости войти в наш дом и коснуться ее ? — спросил Хэм.
Отец закашлялся, потом наклонился и сплюнул.
Хэм тяжело вздохнул, повернулся к Джеффу и проговорил :
— Мы выдвигаем обвинение.
Папа вскинул голову, и я снова услышала визг мамы.
— Ты только что напал на меня! — крикнул отец.
Хэм поднял на него глаза.
— Ты находился в моем доме, издевался над моей женщиной при свидетелях. У меня есть право защищать свой дом, и у меня определенно есть право защищать свою женщину.
— Он не ошибается , — заявил Джефф и посмотрел на Пита: — У тебя есть наручники?
Пит, тоже представитель закона, кивнул головой и ответил:
— В машине. — Затем он бегом направился к своему автомобилю.
— Сэр, встаньте лицом к машине, руки за голову , — приказал Джефф.
— Вы с ума сошли? — спросил отец, глаза у него были круглые, лицо покраснело по другой причине.
— Сэр, я сказал, встаньте лицом к машине , — повторил Джефф.
— Я этого не сделаю , — огрызнулся отец.
— Тогда вам грозит сопротивление при аресте в дополнение к другим обвинениям, которые уже есть. Похоже, вы еще не поняли, но те, что будут выдвинуты и так достаточно плохи. Мой совет — начинайте вести себя умнее, и делать это нужно прямо сейчас , — посоветовал Джефф.
— Она моя дочь , — прошипел отец, словно это давало ему право поступать так, как он поступил, и по толпе пронеслось еще больше вздохов и шепотков.
— Она взрослый человек, в чей дом вы вошли без разрешения и против ее воли, а затем при свидетелях напали на нее и другую женщину. Но, даже если бы она была не взрослой, а ребенком, ваше положение было бы еще хуже , — он наклонился к отцу, и его обычно спокойное выражение лица растворилось в ярости, прежде чем он закончил, — намного хуже. А теперь встаньте лицом к машине и положите свои чертовы руки за голову.
Папа с минуту смотрел на Джеффа, его взгляд метался по наблюдающим, а потом он сделал как велел Джефф, но повернул голову к маме.
Когда Джефф раздвинул ноги отца ботинком , а Пит подошел с наручниками, приложив телефон к уху, папа приказал маме:
— Позвони нашим адвокатам.
— Но Ксавьер, — начала мама тоненьким голоском, — на нашей последней встрече с ними они сказали, что, поскольку наши банковские счета заморожены и мы не можем им заплатить, мы…
— Позвони им! — рявкнул отец.
Она быстро кивнула, посмотрела на меня и, как обычно, не дала мне ни капли больше. Даже став свидетелем всего этого безобразия, она заботилась о себе и своей безопасности и спряталась , начав рыться в сумочке.
Именно тогда, в тот момент, когда меня обнимал мой мужчина, все это больше не могло причинять мне боль.
Я отвела взгляд от матери и, прижавшись к Хэму, чья рука все еще была у моего горла, смотрела, как моего отца досматривают, надевают на него наручники и зачитывают ему права.
Это.
Было.
Потрясающе.
— Как бы я хотела, чтобы Ксения была здесь , — прошептала я Хэму. — Ей бы это чертовски понравилось.
— Печенька , — начал Хэм, я подняла на него глаза, но даже когда я это сделала, его рука не исчезла с моего горла. — Как, блядь, ты можешь вызывать у меня желание смеяться, когда я так чертовски зол?
Я пожала плечами и ответила :
— Это просто я.
Он внимательно изучал мое лицо, затем его рука скользнула вниз, к груди, а взгляд переместился на мое горло, после чего его рука переместилась назад , и наши взгляды новь встретились.
— Да. Это просто ты , — пробормотал он, тепло и одобрение в его глазах заставили меня растаять в нем.
— Спасибо, что чуть не задушил моего отца до смерти после того, как он напал на меня , — сказала я, и Хэм моргнул, уставившись на меня, и , наконец , его губы дернулись. Увидев, как изогнулись его губы, я продолжила. — И еще спасибо, что позволил ему дышать, поскольку нам было бы трудно пожениться, а мне — забеременеть, если бы ты отбывал срок за непреднамеренное убийство.
При этом губы Хэма перестали подрагивать и скривились.
Я переместилась к нему, встала на носочки и обхватила его руками, после чего тихо заверила:
— Со мной все в порядке.
— Ты всегда в порядке, детка , — ответил он так же тихо.
— И ты всегда рядом, когда нужен мне , — ответила я.
Глаза Хэма вспыхнули. Его рука, лежавшая у моего горла, переместилась на затылок, и он наклонил голову, чтобы коснуться своими губами моих.