Ей не хватило двух секунд. П онадобилось больше двадцати, но потом она двинулась к кровати, нагнулась и протянула сына Фэй. Но прежде чем отойти коснулась щеки маленького Джейкоба.
— Так , — начала Сондра. — Моей дочери нужен отдых. Часы посещения закончились.
— Родоначальница заговорила , — пробормотала Лайза, глядя на сестру большими глазами и улыбаясь еще шире.
Чейз соскользнул с кровати, и все пожелали ему спокойной ночи, обнявшись и пожав друг другу руки.
Провожая Эмми по коридору к лифту, Дек обнял ее за плечи, а она обхватила его за талию и заметила:
— У меня такое чувство, что отбивные, на которые ты потратил семь тысяч долларов, будут не такими уж вкусными, когда мы вернемся домой.
Ее предчувствие оказалось верным, поскольку ранее он лишь выключил гриль, загрузил свою девушку в пикап и поехал за друзьями в больницу.
Остановившись у лифта, он развернул Эмми к себе лицом, и она откинула голову назад, чтобы поймать его взгляд.
Она улыбалась.
Он рассмеялся.
Потом он наклонил голову , и они стали целоваться.
*
Полтора часа спустя…
— Скажи это , — хрипло приказал Дек, двигаясь внутри Эмми медленно, не торопясь. Он чувствовал , как она обхватывает его член, одну руку запустив ему в волосы, а другой крепко его обнимая.
Великолепно.
— Сказать, что, милый? — спросила она, ее голос был хриплым , а взгляд — томным.
— То, что не сказала мне сегодня , — ответил он.
Она приподняла бедра, прикусила губу, и ее конечности сжались.
Она была близка.
— Что не сказала? — переспросила Эмми.
Джейкоб продолжил двигаться, медленно, сладко, с нарастающим темпом и наслаждением.
Но он не собирался сдаваться , пока не получит то, что ему нужно.
Дек прильнул к ее рту, коснулся ее губ и прошептал:
— Что ты чувствуешь ко мне.
Ее киска сжалась вокруг члена, а голос стал более хриплым , когда она ответила:
— Прямо сейчас ты мне очень, очень нравишься.
И ему она сейчас очень нравилась.
Впрочем, так было всегда.
Он глубоко вошел в нее, задержался и поторопил :
— Скажи все как есть, детка.
Ее тело напряглось под ним.
— Я только что сказала.
— Скажи, что ты действительно имеешь в виду.
— Хорошо, ты мне очень, очень, очень нравишься , — выдохнула она. — А теперь может, вернешься к движению?
Он усмехнулся в ее великолепное лицо, но выскользнул до самого кончика и остался в неподвижности.
Ее глаза открылись еще шире, но не полностью, однако внимание он привлек.
— Скажи, что ты действительно имеешь в виду , — повторил он.
— Джейкоб , — прошептала она.
— Скажи это, Эмми.
Она еще больше напряглась, ее конечности напряглись сильнее, а бедра устремились к его члену, а рука дернула его за волосы.
— Ты нужен мне.
— Я у тебя есть , — сообщил он ей. — Скажи , что это для тебя значит.
— Джейкоб, серьезно, я была так близка.
Он тоже был близок. И теперь это была пытка, но он вошел в нее, затем вновь вышел и остановился.
— Милый, — взмолилась она, ее голос и конечности дрожали.
— Скажи, Эмми.
— П ожалуйста.
Он убрал руку с ее лица, чтобы провести большим пальцем по ее губам, прошептал:
— Я знаю, что ты чувствуешь, детка. Скажи.
Она подняла голову и провела щекой по его щеке, пока не уткнулась лицом в его шею.
— Пожалуйста, дай мне себя , — прошептала она, прижимаясь к его коже.
Так сладко.
Пытка.
Он повернулся так, что его губы оказались у ее уха.
— Я у тебя есть , детка. Ты знаешь, что я у тебя есть. Скажи мне, что это значит.
— Я хочу, чтобы ты отдал мне определенную часть себя.
Дек усмехнулся, хотя его тело пульсировало от желания оказаться внутри нее, но он с трудом удерживал контроль.
— Дай мне то, что я хочу , — потребовал он.
— Милый.
— Дай мне, Эмми.
Она уткнулась лицом ему в шею, потом повернула голову, ослабила кулак в его волосах, скользнула по шее и сказала так тихо, что он едва услышал ее:
— Я люблю тебя, Джейкоб.
Черт.
Да.
Дек глубоко вошел в нее, и она задыхалась в его ухо, а ее рука скользнула назад, чтобы вцепиться в его волосы.
— Ты любишь меня? — спросил он.
— Да , — задыхалась она.
Он отстранился и снова вошел в нее.
Изысканно.
— Посмотри на меня и скажи это, детка.
Е е щека скользнула назад, пока губы не оказались напротив его губ, глаза были открыты и так чертовски близки, что огонь в них, говоривший о том, что ее губы собирались произнести, сиял в непосредственной близости. Такой яркий, такой жаркий, что ему казалось, он испепелится.
— Я люблю тебя, милый.
Он брал ее рот, брал ее киску , брал и то, и другое, пока не довел их обоих до края.
После, глубоко войдя в Эмми , Дек провел носом по ее челюсти, а когда его рот нашел ее ухо, он прошептал:
— Я тоже люблю тебя, детка.