Дек почувствовал, как сжались его внутренности, когда, даже ощутив свой вкус на его губах , Эмми позволяла ему все , обхватывая руками его плечи и обвивая ногами его бедра.
Целуя ее, Дек прошел через весь дом к своей кровати.
Поставив колено у изножья , он уложил Эмми на подушки и отстранился. Он стоял у края кровати, перебирая пуговицы рубашки , а она смотрела на него снизу вверх. Затуманенный взгляд. Румянец на щеках.
Она на пределе.
Черт его побери.
— Джейкоб, — прошептала она, начиная сдвигать ноги.
— Оставь как есть для меня, малышка.
Ее зубы нащупали губу, щеки порозовели еще сильней , она заколебалась, но позволила своим ногам раздвинуться.
Господи.
Ее волосы разметались по его подушке, ее сердцевина влажная и великолепная, а ее вкус все еще на его языке. Глаза Эмми полуприкрыты, лицо раскраснелось, и его член начал пульсировать.
Не теряя времени, Дек снял с себя остатки одежды и присоединился к ней. Потянувшись к тумбочке, он открыл ящик и, взяв презерватив, оставил его открытым.
Опустившись на колени между ее раздвинутых ног, он не сводил с нее глаз, пока раскатывал презерватив.
— Ты прекрасна, Эмми , — прошептал он.
— Джейкоб…
Он подался вперед и накрыл ее своим телом , прижался к губам и, поведя бедрами, ввел головку внутрь.
— Я большой, милая , — пробормотал он ей в рот.
— Я заметила , — выдохнула она, обхватив его руками.
Он проскользнул на дюйм глубже.
Туго.
Настоящий рай.
Черт, как же ему хотелось погрузиться в нее.
— Если ты не можешь принять меня дальше, просто скажи. Если не сможешь говорить, укуси меня за плечо.
— Еще , — задыхалась она, приподнимая бедра.
Да, блядь.
Он проскользнул еще на дюйм глубже.
З акрыл глаза и прижался лбом к ее лбу.
Влажно. Близко.
Чертов рай.
— Еще, милый , — умоляла Эмми.
Он дал ей еще, выскользнул и снова частично вошел.
— Джейкоб…
— Мы будем продвигаться медленно.
Он продвинулся еще немного , выскользнул и снова частично вошел.
Она извивалась под ним, приподнимая бедра.
Прекрасно.
Блядь. Просто убивает его.
— Джейкоб…
— Медленно.
— Боже , — прохрипела она, когда он продвинулся глубже , выскользнул из нее, а затем вошел вновь.
Ее ноги обхватили его, а ногти снова заскребли по спине.
— Джейкоб…
Он открыл глаза.
— Медленно.
— Но…
Он выскользнул и снова вошел.
— Я… — начала Эмми.
— Мед… — начал он повторять, но она подалась вперед , поймала его нижнюю губу между зубами, закрыла глаза, отпустила его губы и взмолилась: — Пожалуйста, милый, трахни меня.
Ее слова, ее действия сломили его контроль, и он больше не мог сдерживаться. Р езко вошел в нее и погрузился до самого основания.
Ее шея выгнулась дугой, рот приоткрылся и раздался тихий стон. Каждая ее частичка сжималась, она принимала его целиком и ей это нравилось.
Черт.
— Еще , — вздохнула Эмми.
Деку только это и нужно было.
Он глубоко вошел в нее, наблюдая и чувствуя, как она потянулась к нему, ухватилась за него и , вскрикнув, перешла грань. Е е шея выгнулась дугой, обнажив изящную линию челюсти, затем ее голова метнулась вперед, и она зарылась лицом в его шею.
Он двигался все сильнее и сильнее, затем замер глубоко внутри и огонь Эмми заплясал в его глазах. Эмми стала для него всей вселенной, и Дек взорвался с долгим, глубоким стоном.
Прийдя в себя , Дек почувствовал, как ее влажная киска туго обхватила его член, каким мягким и податливым ощущается ее тело под ним. Руки и ноги Эмми крепко обхватывают его, а ее лицо все еще прижато к его шее.
Он повернул голову, чтобы найти губами ее ухо, и прошептал:
— Как я уже говорил, Эмми, ты не была мишенью.
Ее тело напряглось, ноги и руки стали расслабляться.
Дек прижался к ней бедрами, она замерла, и он прорычал:
— Все случилось гораздо быстрее, нежели ты была готова, но это неважно. Сейчас мы здесь, и это начало. И не выводи меня из себя, продолжая злиться, когда у тебя нет на то причин. Не пытайся оттолкнуть меня, говоря, что для тебя все было не так чертовски горячо и здорово, как для меня, поскольку я тебе не поверю.
Эмми не сказала ничего.
Тогда он продолжил.
— И, детка, ты ругаешься последними словами, когда зла.
Дек снова почувствовал, как напряглось ее тело, прежде чем она расслабилась.
— Ты все время ругаешься , — прошептала Эмми.
— Мне можно. Я же парень.
На этот раз ее тело дернулось, голова откинулась назад, и их взгляды встретились.
В ее глазах плескалось удовлетворение, удивление, растерянность и злость.
Это был горячий взгляд. А еще он был милым.
Дек улыбнулся.
Обида ушла, появилась нежность, и она прошептала:
— Ты дразнишься.
— Да.
Ее глаза пробежались по его лицу , по голове, затем вернулись к его глазам , после чего она спросила:
— Мы действительно только что это сделали?