Я делала это с приоткрытыми губами, большими глазами, потрясенная до глубины души.
Я остановилась в его залитой солнцем гостиной, вид из панорамных окон двухэтажного дома вызывал благоговение. И не только прекрасный вид на величие пурпурных гор, которые виднелись черным силуэтом на фоне полуночной синевы звездного неба. Но и бассейн с подогревом, если судить по поднимающемуся от него пару, и подсветкой, благодаря которой спокойные воды медленно переливались разными цветами, включая фиолетовый, голубой, зеленый и розовый.
И это еще не считая патио из плитняка и потрясающей уличной мебели.
Это было потрясающе.
Может, Джейкобу раньше и не платили много за таинственные сделки, но он явно продвинулся по пищевой цепочке.
И высоко.
Мокрый нос Бьюфорда коснулся моей руки, и я заглянула в его очаровательную черно -коричневую мордочку с висячим розовым языком.
Потом обратилась к псу :
— Ты ее не знал, но, поверь , Элсбет была очень, очень глупой.
Хвост Бьюфорда завилял.
Я почесала ему голову за то, что он по -собачьи со мной согласился.
Зазвонил телефон в сумочке.
Я достала его и увидела на дисплее имя Джейкоба.
И вместо ответа сразу заявила:
— Ты живешь в шикарном доме.
— Что? — спросил он.
— Твой дом огромный и красивый.
— Детка…
— И у тебя шикарный вид на горы.
— И у тебя тоже.
Я проигнорировала это и продолжила.
— И у тебя есть бассейн с подогревом.
— Эм…
— С красивыми лампочками.
— Малышка…
— Ты не сказал мне, что я должна взять купальник.
— Ты спишь в моей постели в первый раз без меня. Значит твой первый заплыв в бассейне не произойдет в мое отсутствие.
И еще один спазм всего тела.
— Джейкоб…
— Насколько понимаю, ты уже вошла и устроилась , — заметил он, объясняя звонок.
— У Бьюфорда такая милая мордочка , — сказала я в подтверждение, глядя на его собаку, которая снова завиляла хвостом.
— Ты в доме и устроилась , — пробормотал он, а затем проговорил уже громче. — Мне пора.
— Хорошо, милый.
— Ешь, что хочешь. У меня много DVD. Занимайся чем угодно. Хорошо?
— Хорошо.
— Приятных снов.
— Хорошо, будь осторожен.
— Хорошо. Пока, Эмми.
— До скорого, Джейкоб.
Мы разъединились.
Я посмотрела на Бьюфорда.
— Давай проверим спальню Джейкоба , — предложила я.
Он поднялся с места, словно понял, о чем я говорю.
Мы осмотрели спальню Джейкоба.
Она. Была. Потрясающей.
Я стояла посреди этого великолепия, слегка наклонившись, почесывая голову Бьюфорда и глядя на (не заправленную, но все еще фантастическую) огромную кровать с кремовым покрывалом с черной отделкой, черными простынями и кремовыми шальварами (с черной отделкой). Эта цветовая гамма использовалась во всей комнате, придавая ей немалую долю стильной мужской привлекательности.
Мой взгляд упал на калейдоскоп на его тумбочке.
Джейкоб держал его у кровати.
Я почувствовала, что мои губы подрагивают.
Затем обратилась к Бьюфорду:
— Похоже жизнь у тебя удалась. Одеял для тебя здесь более чем достаточно.
Бьюфорд ничего не ответил.
Пять часов спустя я узнаю, насколько ошибалась.
*
Девятнадцать часов спустя…
— Ты в порядке?
Я разразилась смехом.
— Малышка , — сквозь мой смех раздался голос Джейкоба.
Я взяла себя в руки и увидела кучи рулонной изоляции, которые теперь заполняли две мои комнаты наверху, в дверях одной из которых я сейчас стояла.
— П росто звоню, чтобы подтвердить доставку , — сказала я ему.
— Хорошо. А теперь возвращайтесь в мой дом , — приказал он.
— Джейкоб…
— Никакого купальника.
— Дже…
— Мне пора.
Я прекратила попытки позвать его , так как казалось, что он занят чем -то важным, и сказала:
— Хорошо, милый. Увидимся завтра.
— Напиши мне, когда доберешься до моего дома , — ответил он, а затем: — И да, малышка. Завтра. Но, судя по тому, как все идет, есть шанс, что я буду дома сегодня.
Сегодня вечером?
Но я буду у него дома сегодня вечером.
С ним!
Прежде чем я успела начать разговор об этом, Джейкоб сказал:
— До скорого, Эмми.
Я знала, что он занят чем -то важным (вернее догадывалась ), поэтому все, что я могла сделать, это сказать:
— Пока.
Я отключилась и побрела к лестнице, предвкушая, как проведу больше времени с Бьюфордом и погуляю по большому дому Джейкоба, где можно часами искать и не найти ничего, над чем можно было бы поработать.