К тому же, вчера не прошло и часа после ужина, как я позвонила Джейкобу около десяти вечера, а сейчас было всего одиннадцать тридцать следующего дня.
Я не хотела, чтобы он считал меня психопаткой , а звонок ему однозначно бы указывал на психопатическое расстройство. Ведь позвонив ему прошлой ночью, я пригласила его на ужин — второй ужин подряд с женщиной, которую он не видел девять лет, и у которой был парень. А это уже само по себе попахивало расстройством.
Говоря прямо, такое поведение сто процентов было свойственно психопатке.
А я не хотела, чтобы Джейкоб считал меня таковой.
Никогда.
Но мне так хотелось услышать его голос. П оговорить с ним по телефону. Я скучала по нему, и мне ...
Но мне так хотелось услышать его голос. П оговорить с ним по телефону. Я скучала по нему, и мне нравилось, что он вернулся. Очень нравилось.
И так же сильно я скучала по нему.
А еще мне нужно было его кое о чем спросить. И он был единственным, с кем я могла это обсудить.
Я перевела взгляд со двора на свой телефон. Разум говорил, что не стоит этого делать, но палец не слушался, и я нашла контакт Джейкоба, нажала на кнопку звонка и поднесла телефон к уху.
— Я психопатка , — прошептала я и, к счастью, закончила шептать за секунду до того, как раздался голос Джейкоба.
— Ты в порядке? — ответил он.
Насколько я поняла, Джейкоб спрашивал об этом в основном потому, что я продолжала звонить, когда в этом не было необходимости, поэтому он, вероятно, думал, что что -то не так.
Или что я психопатка.
— Мне нужно знать, что ты не ешь , — солгала я.
На самом деле это была не совсем ложь. Я многое помнила о Джейкобе (почти все, если честно), но не могла вспомнить, есть ли что -то конкретное, что он не любил.
Я помнила, каким красивым он был, каким высоким и сильным. Помнила , какой он умный и веселый. Как хорошо он вел себя со мной. И как сильно я скучала по нему. Но я не могла вспомнить, любил ли он курицу.
Но это не единственное, что мне нужно было знать. Было еще кое-что.
Прошлой ночью он не позволил мне чувствовать себя психопаткой, а наоборот разговаривал так, будто рад меня слышать и готов проболтать всю ночь. И сейчас тоже он говорил так, будто мой психоз, когда я в очередной раз позвонила ему в преддверии преследования, не представлял собой ничего особенного.
— То, что я не ем, просто будет убрано в сторону.
— Ты не сможешь этого сделать , если основа ужина будет состоять из того, что ты не ешь, — сообщила я ему.
— Ты готовишь индийскую еду? — спросил он.
— Нет. Тебе не нравится индийская еда? — спросила я в ответ.
— Нравится , — ответил он.
— Тогда почему ты спросил, готовлю ли я индийскую еду?
— Потому что я надеялся на это.
Я разразилась смехом.
Нет, Джейкоб определенно не способствовал тому, чтобы я чувствовала себя психопаткой.
Успокоившись, я проговорила:
— Прости, милый, я не умею готовить индийскую еду.
— Жаль , — пробормотал он, в его глубоком, привлекательном голосе слышалась улыбка. И если бы сейчас на меня направили инфракрасный сканер, то отдельные части моего тела были бы особо горячими.
«У тебя есть парень, Эмми !» — сказала я себе.
«На какое -то время », — ответила тут же.
«А еще Джейкоб — бывший парень твоей бывшей лучшей подруги, Эмми !» — напомнила я себе.
«И что?» — спросила я себя.
Отбросив мысли, которые, могли бы доказать, что я психопатка, узнай о них кто-нибудь, я обратилась к Джейкобу:
— Ты не ответил на вопрос.
— Я съем все , что ты приготовишь, Эмми. Готовь то, что тебе нравится.
Он был таким милым парнем.
И всегда был таким.
Милым. Высоким (очень высоким ). Красивым (невероятно красивым). Умным (чертовски умным ). Забавным. Интересным. Обходительным. И повторюсь, милым, поскольку то, что он был настолько мил, требовало повторения.
И все это в нем мне нравилось. Мне нравилось, что он носит слишком длинные темные волосы. Иногда густая прядка падала ему на лоб и попадала в глаза. Мне нравилось, что он был таким, какой есть, не надевал дизайнерские джинсы и не наносил гель на волосы. И пусть он был чрезвычайно умен, буквально гениален , никто и никогда не чувствовал себя хуже него, находясь рядом. Мне нравилось, что он никогда не проявлял превосходства или высокомерия, хотя и мог бы, учитывая то, чем он обладал — внешность, тело и мозги. Ему нравилось то, чем он занимался, и он всегда делал то, что хотел, и его нельзя было заставить делать то, что ему не по душе.
Как это пыталась Элсбет.
Джейкоб потерял ее из -за этого и смирился. Я знала , что это было убийственно. Он любил ее до безумия. Но отказался быть тем, кем она хотела его видеть, и вместо этого остался собой.