Но Дек не хотел входить в дом, пока не убедится, что Эмми спит.
Он посмотрел на часы. Она говорила, что рано приходит на работу и рано уходит. А значит, она рано ложилась спать. Сейчас было чуть больше одиннадцати.
Их ужин закончился около десяти. Он поднимался в гору к ее дому после десяти, разговаривая с ней по телефону. Это означало, что Макфарланд пришел , покончил с делами (причем в двух смыслах, вероятно) и уехал. На все про все ему понадобилось меньше часа.
В связи с этим Деку стало интересно, хотя ему и не нравилось задаваться подобным вопросом, потратил ли Макфарланд достаточно времени, чтобы дать Эмми то, что ей было нужно.
Учитывая количество времени , он сомневался. С такой женщиной, как Эмми , если только у тебя не было времени и тебя не заставляли трахаться быстро, но хорошо, ты не торопишься.
И не торопишься очень сильно.
Он отогнал эти мысли в сторону, двинулся через лес, окружавший дом, подошел к нему и взломал замок на задней раздолбанной двери, которая, как он решил, вела на кухню.
Переключив фонарик на ближний свет, он вошел и не удивился, обнаружив, что кухня — настоящий кошмар. Явно обновленная в 70 —е годы, она была оставлена в таком виде, и даже при слабом освещении от ее уродства болели глаза.
И это было единственным уродством.
Обыскав кухню и пройдя через весь дом, Дек не увидел ничего, кроме красоты.
Невероятной красоты.
Увидев все это , он, наконец, понял, почему Эмми выбрала это место, и что побудило ее взяться за восстановление и возвращение красоты, которая могла бы стать подтверждением того, что дом любят.
Здесь не было беспорядка, сопровождающего реставрацию. Конечно, требовалось провести работу, но все было чисто, аккуратно, казалось, что акры красивого дерева сияют.
На полу круглой прихожей из разных пород дерева была выложена еще одна звездная вспышка. На потолке висела огромная люстра, в вдоль стены шла круглая лестница.
Здесь определенно было над чем работать, и Джейкоб заметил , что Эмми занята сразу несколькими вещами.
Но ему было приятно видеть длинные зияющие дыры в стенах, которые свидетельствовали о том , что она уже переделала всю электропроводку, пусть и не до конца ее доделала. Новые выключатели. Новые розетки. Диммеры.
Ей предстояло кое-что отшлифовать. Покрасить. Оштукатурить. Дек заметил , что она занята чисткой люстры в большой комнате передней части дома. Полы, дерево и стены были вымыты, мебель застелена простынями, оставалось только почистить люстру. Она была спущена вниз и лежала на столе на простыне. С отни кристаллов были убраны с большой осторожностью, но сохранился их первоначальный порядок, поскольку они были разложены на другой простыне на полу в строгой очередности.
Так что после очистки она могла снова прикрепить их туда, где они должны были находиться.
Его Эмми. Чертовски сообразительная.
И двигаясь по помещениям, он понимал, что это все-таки дом, пусть и не все стены были заново зашпаклеваны после электромонтажных работ. Он был обставлен антикварной и современной мебелью, которая прекрасно сочеталась, хотя и была немногочисленной. Но чтобы заставить подобное место мебелью, могут потребоваться годы.
Наверху — все тоже самое, только многие комнаты были закрыты, расстояние от пола до низа дверей прикрыты экранами. Внутри помещений радиаторы не работали, и в комнатах было холодно, никакой мебели или даже коробок не было.
Только одна комната, гостевая, была полностью отремонтирована. Как и ванная. Единственные комнаты, работы в которых были полностью завершены. Все соответствовало ее вкусу, но в основном в этих комнатах присутствовал антиквариат. Черно -белый мозаичный пол в ванной, ванна на когтистых ножках, скошенные зеркала, тяжелая деревянная кровать королевского размера с множеством подушек и скромным, но привлекательным постельным бельем.
Джейкоб продолжил двигаться по дому.
Никакого украденного имущества.
Никакого командного центра для банды грабителей.
Просто дом. Большой и в отвратительном состоянии , который однажды превратится в настоящую красоту. Но просто дом.
Последней комнатой, куда Джейкоб направился, была ее спальня. Вряд ли он там что -то найдет, но Дек всегда был дотошен.
И туда его влекла не только дотошность. Но об этом он подумает позже, после того как избавится от Макфарланда.
Осторожно, бесшумно он повернул ручку закрытой двери и понадеялся, что она не скрипнет. Впрочем, когда он проходил по дому, ни одна половица или дверь не скрипнула, значит, кто -то умел пользоваться WD -40.
Дверь открылась бесшумно.
Дек выключил фонарик, вошел внутрь и замер.
Большие окна были закрыты, но занавески распахнуты. В комнате было тепло.
Лунный свет освещал силуэт Эмми, лежащей в постели.
Она расположилась на боку, спиной к нему.
Ее спина была обнажена.