У меня перехватило дыхание.
— Тебе лучше вернуться к маме, милая , — пробормотал он.
— Да , — тихо согласилась я.
Мы оба не двигались.
— Иди, Эмми , иначе церемония задержится на неопределенное время, и твои волосы будут выглядеть совершенно иначе , когда ты пойдешь к алтарю , — заявил он.
Мои волосы были уложены в элегантную прическу от Доминика (еще один указ мамы). И на это ушло два часа.
Мамина голова наверняка раскололась бы на две части , выйди я к алтарю с волосами, пребывающими в беспорядке после секса.
Слова Джейкоба привели меня в движение.
Я кивнула, но ничего не могла с собой поделать. Не в этот момент. Несмотря на то , что через пять минут нам предстояло начать строить свою жизнь, юридически, духовно, эмоционально и неразрывно связанно.
Только не после того взгляда, которым только что одарил меня Джейкоб.
Поэтому я рискнула, прильнула к нему, положив руку ему на грудь, приподнялась на носочки и откинула голову назад.
Джейкоб не прикоснулся ко мне, но наклонился и приник к моему рту.
Я прижалась к его губам.
Он провел по моим губам язоком легкими движениями, которые были потрясающими и невероятно сладкими на вкус. А после прижался к моим губам тоже.
Закончив, он прошептал:
— Иди, малышка.
Я кивнула, скользнув по его носу своим , и отстранилась. О дарила его трепетной улыбкой и направилась к двери.
— Эммануэль? — позвал он, когда я взялась за ручку.
Я повернулась к нему.
— Когда сегодня мы приедем в Браун Палас и ты увидишь шкатулку , которую персонал поставит по моей просьбе на твою тумбочку, я расскажу тебе историю о том, как разыскал одного старика и попросил того о том , что мне нужно. А еще я расскажу, что до этого момента считал его полным придурком, когда он пять минут смеялся, прежде чем согласился сделать для тебя калейдоскоп, и настаивал на том, чтобы сделать это бесплатно.
Моя рука переместилась с ручки на дверь, так как колени ослабли, сердце забилось в самом горле , а перед глазами поплыл образ Джейкоба.
— Иди, малышка , — мягко призвал Джейкоб.
Услышав его нежные слова, видя его высокую фигуру , я поняла, что только Джейкоб может выглядеть красивым даже сквозь слезы.
— Ты мне очень, очень, очень нравишься, Джейкоб Декер , — прошептала я.
— Я знаю , — прошептал он в ответ.
Улыбка, которую я послала ему, серьезно дрогнула, прежде чем я выскочила за дверь.
*
Дек
Поднеся калейдоскоп к глазам и направив его на окно, Декк повернул дно , и его взору предстала красота.
Это было необычно.
Н о к тому времени он уже привык , поскольку видел это каждый день.
Пока плясали огни и цвета, он услышал резкий стук в дверь, а затем голос Чейза:
— Дек. Пора.
Джейкоб еще долго наблюдал за чудесным танцем красоты, который подарила ему Эмми , прежде чем убрал калейдоскоп от глаз , аккуратно положил его в шкатулку и закрыл крышку.
Он двинулся к двери, не обращая внимания на Чейза, который с огромной ухмылкой смотрел на коробку.
У него не было времени на это дерьмо.
Пора жениться на своей Эмми.
*
Харви
Три года и два месяца спустя…
Харви Фельдман шел по продуктовому магазину, думая о своих делах , поэтому, оказавшись в проходе с журналами, в котором ему никогда ничего не было нужно, он был удивлен.
Это происходило все чаще и чаще.
Опять же, он старел.
Он сосредоточился на своем списке и начал быстро продвигаться по проходу, чтобы купить все необходимое и добраться до дома.
Теперь, когда он сосредоточился, просто чудо, что он повернул голову и его внимание привлекло то, на что он никогда бы не посмотрел в обычной ситуации, а если бы и посмотрел, то не увидел бы.
Но поскольку это было чудо, он увидел.
Журнал по архитектуре, а на обложке — снимок с воздуха очень большого дома в горах с широким парадным подъездом, изящным бассейном слева и пышным садом с террасами сзади.
В верхней части боковой полосы журнала было написано : «Горная жемчужина восстановлена: как возвращали к жизни особняк Канарда».
Харви остановился и уставился на картинку и слова, затем выхватил журнал, бросил его в тележку и молнией пронесся по магазину, выбирая самое необходимое, оплачивая покупки и направляясь домой.
Он оставил продукты в машине и взял с собой только журнал, когда вошел в дом. Не теряя времени , он сел за кухонный стол и стал листать его, откидывая страницу за страницей, пока не остановился и не перевел дыхание.
Медленно, с предельной осторожностью он перелистал страницы со статьей.
Потом вернулся к началу.
Снова перелистывал страницы, уже медленнее, изучая фотографии.
И наконец, позволил себе вернуться назад.
Заголовок статьи находился над цветной фотографией на всю страницу. Но Харви не стал смотреть на заголовок.