Когда он выпрямился , я посмотрела на мужчин и ухмыльнулась.
Затем подошла к двери, которую они охраняли от посетителей. Я подняла руку и постучала.
— Привет! — услышала я голос Джейкоба, и это заставило мои губы снова изогнуться.
Я повернула ручку, заложила руки за спину, чтобы спрятать коробку, и вошла. Закрыв дверь ногой, я увидела Джейкоба, стоящего перед зеркалом и повязывающего голубовато -серый галстук.
Темный костюм сидел идеально. Голубовато —серый галстук. Угольно -серый жилет. Роза цвета слоновой кости на лацкане.
Боже, он был прекрасен.
Внезапно я поняла, почему невеста не должна видеть своего жениха до свадьбы. Ведь если она увидит его во всем великолепии, то не сможет побороть желание наброситься на него и поспешно подтвердить брак, заставив всех ждать приема.
К счастью, мы с Джейкобом уже неоднократно это делали, и у нас не было времени делать это еще раз , поэтому я смогла побороть желание.
С трудом.
Его глаза в зеркале обратились ко мне, а руки перестали двигаться.
— Привет, — поприветствовала я.
Он медленно повернулся. Его взгляд скользил по мне, но он ничего не сказал.
Чуть позже он проговорил.
— Не знал, что ты можешь быть еще красивее.
Слезы подступили к горлу, и, чтобы утонуть в луже слез или, наоборот, не разрыдаться так, чтобы испортить макияж, я ответила:
— Я хотела понравиться.
— Ты в этом преуспела, детка.
Боже, он не облегчал мне задачу.
Он делал ситуацию красивой , но не легкой.
Чтобы справиться , мне пришлось втянуть воздух через нос.
— Если ты хотела поцеловаться, прежде чем мы поженимся, то это трудно сделать, когда ты в другом конце комнаты , — заметил Джейкоб, и я, наконец, усмехнулась.
— Только не говори маме, что я здесь , — сказала я, направляясь в его сторону.
— Я скорее поделюсь правительственными секретами с террористами, чем скажу это твоей маме, — ответил он мне, и я хихикнула, остановившись в двух шагах перед ним.
Достаточно сказать, что Джейкоб не был большим поклонником традиций, если речь шла о том, чтобы ночевать со мной в разных городах, перед свадьбой или нет. Но мама сделала так, что ни Джейкоб, ни я не смогли ей отказать.
Но это все равно не означало, что Джейкоб был рад.
— Надеюсь, до этого не дойдет , — ответила я, и Джейкоб сосредоточился на мне.
Точнее, на том, что я остановилась в двух шагах от него.
— Эмми, малышка , через пять минут я должен зайти в церковь, и не думаю, что ты должна быть у меня в руках в этот момент. Может, объяснишь, почему ты здесь?
Я вытащила коробку из -за спины и протянула ее вперед.
Его взгляд опустился , а тело стало совершенно неподвижным.
Он рассказал мне о том, что Д эйн сделал с его калейдоскопом.
Меня чертовски пугало, что Д эйн следил за мной, поэтому я решила обсудить это с психотерапевтом и найти способ забыть. И я справилась.
Слишком больно было думать о калейдоскопе Джейкоба, выброшенном вместе с мусором.
Но я не стала обсуждать с психотерапевтом другое.
И кое -что предприняла самостоятельно.
— Я вернулась в магазин, где купила ее, но теперь на его месте химчистка , — поделилась я. Джейкоб не сводил глаз с коробки, но я продолжала. — Поэтому я попросила Чейза помочь. Чейз знает одну женщину в Денвере, которая хорошо умеет находить информацию, и она узнала номер старых владельцев магазина. П озвонила им и выяснила, кто делал калейдоскопы.
Медленно глаза Джейкоба обратились ко мне, и от того, что я в них увидела, у меня сжалось горло, а в носу запершило от слез.
Я сглотнула, и мой голос стал хриплым, когда я продолжила.
— Она позвонила тому парню, и он согласился встретиться со мной. Ему восемьдесят три года, и он перестал работать несколько лет назад. Но когда я рассказала ему нашу историю, — я пододвинула к нему коробку и закончила, — он сделал это для нас с тобой.
Джейкоб не двигался. Очень долго.
Я знала, почему, и это было мило. Очень мило.
Но церемония должна скоро начаться. Мне нужно было поторопиться.
Поэтому я позвала:
— Дорогой?
Он, наконец, зашевелился. Его глаза и руки устремились к коробке, он взял ее, открыл, и я услышал рваный вздох, когда он увидел, что внутри.
Старик превзошел самого себя. Прошлый калейдоскоп был просто прелестью.
Этот можно было смело назвать чудом.
Я смотрела , глубоко дыша, как Джейкоб достал его, отложил коробку в сторону и повертел в руках, словно это была самая ценная вещь в мире.
И в этот раз, в отличие от предыдущих, я знала.
Я долгие месяцы знала, что эти руки, двигающиеся сейчас по предмету , заставляют меня чувствовать себя не менее драгоценной.
— Тебе нравится? — прошептала я, и его взгляд теперь остановился на мне.
Он ничего не сказал.
Ему и не нужно было.
Я смотрела в его глаза, и они говорили сами за себя.