— Говори.
Дек заговорил, ничего не сказал о Дэйне Макфарланде , но поведал многое об Эммануэль Холмс.
Когда он замолчал, Ли заявил:
— Мы в деле.
Разговор закончился. Дек вернулся к обеденному столу и посмотрел на фотографии Эмми , которые не совпадали с воспоминаниями.
Затем он взглянул на часы, собрал файлы, надежно спрятал их в сейф и отправился на ужин.
Глава 3
Слушай свое чутье
Дек сидел в дальнем углу «Марка», спиной к стене, лицом к двери , поэтому увидел, когда она вошла.
Эмми не переоделась, и, хорошенько рассмотрев ее, он понял, что ошибся в своем первоначальном суждении: она сбросила не тридцать фунтов, а максимум двадцать. Эмми заметила его, махнула рукой и, заговорив с администратором, направилась к нему.
Ее бедра все еще были широкими , но гораздо более узкими, чем, как он подозревал, они были раньше, когда она прикрывала их огромными свитерами или длинным рубашками и брюками свободного покроя. Такая одежда делала ее громоздкой. А бесформенные платья или юбки отталкивали любое внимание от ее фигуры.
Джейкоб смотрел, как она снимает шапку, и ее волосы спадают вниз. Эмми тут же провела по ним рукой, когда тяжелая челка упала на глаза.
Наблюдая за ней, он отметил, что ее волосы были именно такими, какие мужчина хотел бы раскинуть на подушке. Эта густая челка, прикрывающая глаза, касающаяся ресниц , вызывала желание поднять руку и смахнуть ее и ощутить ее на своих пальцах.
И эти глаза.
Ее волосы никогда не блестели, как сейчас, — они были темными , но не блестящими. Но с этим блеском и светлыми прядями ее глаза будто взывали трахнуть ее.
И не просто трахнуть, а трахать всю ночь и делать это жестко.
Черт, он думал о подобных вещах с Эмми.
Ему нужно было избавить ее от Макфарланда. Просто сейчас он не собирался размышлять о том, почему ему это так необходимо.
Похоронив эти мысли, он выскользнул из кабинки и улыбнулся ей.
Она подошла прямо к нему и обняла.
Такой была настоящая Эмми, и он удивился, почему не вспомнил об этом раньше.
Она любила касаться , и ей нравилось, когда касались ее , так что прикосновения Макфарланда и ее разрешение на это не выходили за пределы ее нормы.
Но даже если так, то, как Макфарланд это делал, все равно было неправильно.
Эмми не была общительной и лишь с несколькими людьми была близка. В основном она была одиночкой. Но если вы ей нравились, она обнимала вас. Касалась. Б рала вас за руку или ладонь. Она садилась рядом, касаясь своим коленом вашего, и наклонялась, не сводя с вас глаз , и делала это уверенно. Уделяя вам все свое внимание. Она заставляла вас думать, что ваши слова очень важны, и она действительно хочет их услышать.
В итоге Элсбет возненавидела это, как и многое другое, связанное с Деком и Эмми. В конце концов, она потребовала от него пресечь это. Он сделала это, о чем очень жалел, поскольку Эмми все почувствовала. И Дек видел это. Еще он видел, какую боль это ей причиняет, и ему это не нравилось. Но он был молод и влюблен в Элсбет. И считал, что подобные вещи стоит делать ради комфорта своей женщины и во избежание ссор из -за глупостей, которые ее не устраивают.
Проблема была в том, что Эмми никогда не была глупостью.
Поначалу Элсбет со своей необыкновенной красотой считала , что Эмми ей не конкурентка. Но и тупой она не была. Она знала, что для некоторых мужчин все начинается с внешнего вида, но в итоге главное, что у тебя внутри.
Эмми была умна. Она смотрела новости. Х одила в кино. П рочитала кучу книг. Ей было не наплевать на то, что происходит вокруг нее, в ее окружении, и она принимала в этом участие.
Еще она путешествовала. У нее было строгое правило — одна неделя отпуска в году — отдых на пляже. Другая неделя отпуска — приключения. Она ехала туда, где можно было узнать, увидеть, попробовать, испытать.
П оскольку Дек и сам много путешествовал и следил за тем, что происходит в мире, Эмми и Дек постоянно говорили и спорили о политике, текущих событиях, исторических событиях, о чем угодно. Добродушные споры, которые заставляли сердце биться, размышлять , слушать, чувствовать себя чуть более живым.
Элсбет не могла этого дать. Она знала, что у Дека зашкаливает IQ. И понимала , что никогда не сможет бросить вызов его уму. Она могла отлично сосать его член, профессионально скакать на нем и выглядеть при этом феноменально, но была важная часть его тела, которую она никогда не могла удовлетворить. И сама это понимала.
Оглядываясь назад, Дек понимал — Элсбет увидела, что это удалось Эмми.
И, будучи женщиной, Элсбет, вероятно, видела, что под старым образом Эмми скрывалось именно то, что сейчас вышло наружу. И ей не хотелось, чтобы это заметил Дек.
Прошлым летом, впервые за много лет увидев Элсбет, он понял — то, что он имел и потерял с Элсбет, было не тем, что он себе представил после расставания.