Когда наш поцелуй закончился, рёв толпы был оглушительным.
Но мы с Диком просто соприкоснулись носами.
Я посмотрела ему в глаза и прошептала:
— Благословение.
Он прикусил нижнюю губу, а его рука в моих волосах содрогнулась.
Я отстранилась, встала и побрела с гитарой обратно к микрофону.
— Пришло время Лейси , — сказала я толпе, подняла гитару и почувствовала , как меня накрыла волна любви. — Спасибо, что провели со мной время. И даже больше. — Я приложил руку к груди. — Спасибо, что были рядом с моим отцом.
Меня охватила ещё большая волна любви, когда, помахав рукой и неся гитару, я ушла со сцены в сопровождении группы отца.
*
Видео Джастис Лоунсом с группой отца, исполняющих песню «Простой мужчина », не станет самым популярным, которое люди мистера Т и выложат на YouTube в тот вечер.
Нет.
Потому что лучшее было ещё впереди.
*
Я стояла за кулисами, накрашенная и готовая присоединиться ко всем в конце концерта, когда мы все вместе зажжем под папину «Никогда не скучаю по дому ».
Но я с некоторым замешательством наблюдала за тем, что происходило. Выступать должна была Стелла, но освещение на сцене стало фиолетовым и на сцене рабочие устанавливали одиннадцать микрофонных стоек.
Я почувствовала , как кто -то ко мне присоединился, и посмотрела направо, замечая , как Джосс проскользнула туда.
Она тоже никогда ничего не пропускала, поэтому была в VIP -зоне.
— Эй, что ты здесь делаешь? — спросила я.
Она лишь бросила на меня взгляд, который я прочувствовал где -то в глубине души и где -то у самого сердца.
Она взяла меня за руку, и другие пальцы скользнули по моей другой руке.
Я посмотрел налево и увидел Дану.
Вот чёрт.
— Что происходит? — спросила я, напрягая всё тело.
Дана повернула голову к сцене.
Я тоже посмотрела туда.
Рабочие сцены исчезли.
Туда торжественно вошли Перри, Терренс, Лейси, Род, дядя Джимми, тётя Тэмми, Стелла и её группа: Хьюго, Понг, Базз и Лео. Каждый из них взял микрофон.
Казалось, толпа почувствовала, что что -то происходит. Гул был тихим и внимательным, но даже после того, как вся эта группа артистов вышла на сцену, освещение оставалось фиолетовым.
— Потерпите, ребята, у нас есть просьба , — сказала Стелла в микрофон. — Один человек хочет, чтобы мы спели песню его цыганке.
У меня мгновенно заслезились глаза , но я метнула взгляд вправо, туда, где виднелись передние ряды VIP -мест.
Дик уже смотрел на меня.
В этот момент раздался гул, похожий на погребальную песню , мрачный в своей красоте.
И прерывистые аплодисменты.
Низкая, идеальная гармония.
Мой взгляд вернулся к сцене.
И через секунду , а капелла, Род запел «Рабочую песню » Хозиера.
У меня подогнулись колени.
Дана и Джосс поддерживали меня, их руки сжимали мои, их тела прижимались к моим бокам, словно они чувствовали, что происходит.
Что касается меня, я чувствовала. Много. Слишком много. Такую красоту, что моя кожа казалась слишком тонкой, чтобы вместить её, удержать. Моё сердце билось изо всех сил, пытаясь втянуть её глубоко в себя, впитать, удержать навсегда, наполнить меня. Всё это происходило, пока жирные капли влаги стекали с моих глаз, скользили по щекам, и я видела, как Род повернул голову и пел жене.
Так красиво.
Я любила свою маму, и это было от Родди.
Но всё же.
Эти слова были для меня.
Те, кто не поднял рук с телефонами , усеивая море тёмных лиц тысячами медленно колышущихся звёзд, начали присоединяться к медленным хлопкам и топать ногами. Тысячи рук ударяли и приземлялись, шум разносился по арене, каждый ударял по моей плоти, отбивая эмоции, которые я испытывала, прямо в глубину моего сердца, где я всегда буду их хранить.
Всегда.
Я снова посмотрела направо и увидела Кристал, так широко улыбающуюся мне, словно её улыбка была вспышкой мобильного телефона.
Но я лишь мельком взглянул на неё, ища Дика.
Он всё ещё смотрел на меня.
Перри пел. И Терренс. И Хьюго. И Базз.
Все на сцене пели припев, не переставая напевать.
Дядя Джимми закончил песню.
А я изучала лицо моего мужчины. Неудивительно, что морщины стали глубже после того, как он получил за меня четыре пули и прошел месяцы мучительного восстановления.
Теперь, впервые с тех пор, как это случилось, они исчезли.
Его лицо наконец -то снова стало гладким, когда он смотрел, как я получаю второй самый прекрасный подарок в своей жизни… тот самый, и первый, оба от Дика.
И в конце песни губы Дика шевельнулись.
Я видела , как они сложились в одно слово.
«Благословение ». Это было чудо музыки. Это был момент, о котором меломан мечтает всю жизнь. О котором будут рассказывать друзьям, детям, всем, кто будет готов слушать, делясь им снова и снова, до самой смерти.