Я оглянулась на папину группу, улыбаясь так широко, что мне стало больно, когда мы все поднялись и упали на последней ноте одной из самых зажигательных папиных песен.
Я снова повернулась к толпе кричащих, хлопающих, топающих фанатов, скандирующих : «Лоунсом, Лоунсом, Лоунсом ». Крики, которые прекрасной волной накатывали, огибая меня.
Я улыбнулась сквозь них, но, в конце концов, посмотрела на свой дом.
Они были справа от сцены, в оцепленной зоне , с мягкими сиденьями, которые пустовали , потому что все стояли.
Я увидела много знакомых, которые не относились ко мне.
Но рядом с Диком я заметила много людей, которые пришли со мной , включая тех, кто не зашел проверить меня и опустошить мой мини -холодильник: Макс и Нина, С олнышко и Ш амблз, Вуд и Мэгги, Доминик и Дэниел, Хэм и Зара, Декер и Эмми.
Дом.
Мой взгляд задержался на них, а после я вернулась к микрофону.
Я уже спела «Звенья цепи », изредка поглядывая на Дика.
Я сделала это, потому что Дик знал, что эта песня для него. Мне не нужно было заявлять об этом.
Но дело было не только в этом.
После всего, что произошло, никто этого не поймёт. Это только для него.
И я хотела оставить все именно так.
Только между нами.
Я также исполнила песню Рондштадт «Так просто». Я сделала и это для Дика, мне нравилось, как изгибались его губы. Но, как всегда, я сделала это и для Джосс.
Я спела и другие свои песни. Но это было не то настроение, которое я хотела передать. Медленное и нежное.
Нет.
Я хотел передать им папу.
Поэтому с его группой мы сыграли много каверов на папины песни. И в середине моего сета Лейси, Перри и Терренс (моя подруга выходила после меня, а папины приятели уже отыграли свои сеты) вышли к толпе, неистово размахивая руками, и вместе мы исполнили самый известный папин рок -гимн.
А теперь мне пора было закругляться, чтобы Лейси могла заняться своим делом, а Стелла и её ребята могли завершить вечер.
Я вздохнула и посмотрела на тёмное море лиц.
Затем сказала в микрофон:
— Для вас мой отец был Джонни Лоунсомом. Но для меня он был папой. Лучшим отцом, какой только мог быть. — Толпа взревела, но я продолжала говорить, и они быстро затихли, чтобы расслышать мои слова. — Я скучаю по нему. В сегда буду скучать по нему. И отчасти из -за того, что он ушёл, не увидев, как я обретаю покой. Но я уверена , он знает, что покой со мной. Поэтому, думаю, ему понравится, когда я закончу, исполнив слова этой чертовски крутой песни, чтобы поделиться с вами покоем, который жизнь, полная изобилия , посчитала нужным мне подарить.
Я чувствовала, как настроение в толпе меняется , пока я говорю.
Они знали, благодаря СМИ, которые неделями не успокаивались , что сделал Руди, как Дик спас меня, видели измождённое лицо тёти Тэмми, напряжённое лицо дяди Джимми, наблюдали как Тейт, Тай, Вуд, Чейз , Бабба теснили меня, пытаясь скрыть от камер, пока вели в машину и в больницу.
Они знали.
Все знали о щедрости, дарованной мне.
Я отступила назад, оглянулась через плечо, кивнула , задавая ритм: раз, два, три, четыре, и…
В ернулась к микрофону, и именно я щелкнула ногтями по струнам, чтобы извлечь первые ноты песни Lynyrd Skynrd «Простой мужчина ».
Толпа сошла с ума.
За мной заиграла группа отца.
Я перевела взгляд вправо и начала петь.
И эту песню я исполняла для Д ика. В отличие от «Звенья цепи », я не отрывала от него глаз, когда слова лились из моего рта.
Каждое слово я отдавала своему мужчине.
Мне было всё равно, что увидят двадцать тысяч человек. Я хотела , чтобы они это увидели. Вот почему я это делала.
Я гордилась тем, что через музыку могу рассказать, каким человеком он был. Насколько великим он был. Как он делал меньшее, но по факту гораздо большее. Как он передал простоту таким великолепным образом. Группа папы зажигала, а темнота передо мной озарялась мелькающими огоньками мобильных телефонов.
И я молила Бога, вознося голос к небесам, чтобы отец услышал каждое слово и по -настоящему узнал человека, который подарил мне покой.
Я знала , что он присматривает за мной.
Значит, он уже в курсе.
Когда песня закончилась, я сняла гитару с шеи и уверенно пошла к краю сцены. Ну, знаете, на всякий случай, если кто -то на верхних ярусах ничего не видел.
Я опустилась на колени, положила гитару на сцену и сильно наклонилась вперёд.
Потому что Дик был рядом.
Его голова откинулась назад, рука скользнула мне в волосы, и я поцеловала его — долго, крепко и влажно.
Я знала , что нас фотографируют. Это никогда не прекратится.
Даже после долгой госпитализации и выздоровления Дик не избежал славы, которая обрушилась на его широкие плечи из -за его поступков. Мистер Т и приложил все усилия, но то, что делал Дик, как выглядел Дик, наше с ним совершенство, до сих пор нас преследовало.
Дик воспринял славу гораздо лучше меня.
Так и случилось.
А рядом со мной он просто продолжал быть Диком.