— Отлично , — заверила я.
Она ушла.
Я повернулась к Дику, который всё ещё сидел на диване.
— Ну и как? — я подняла руку, указывая на себя.
Мой наряд состоял из коротких шорт ржавого цвета с лёгким золотым блеском, но эта утончённость потеряется в свете софитов на сцене. Также на мне был кружевной кремовый бюстгальтер. Всё это было не очень хорошо видно, потому что на мне была огромная блуза, свободно свисавшая над шортами , с фестончатым подолом, сшитая из тонкого кружева. У неё был присборенный округлый вырез и фестончатые рукава, доходящие до локтей. На плечах были вырезы.
Я дополнила всё это множеством свисающих ожерелий, длинными серьгами -кольцами в ушах, а также серьгами -гвоздиками в ракушках, множеством браслетов на запястье, толстой полоской с индейским бисером на этом же запястье и потрёпанными ковбойскими сапогами из бежевой замши.
— Ты можешь носить этот топ в любое время, цыганка, без шорт и бюстгальтера, не стесняйся , — ответил Дик.
Одобрение. Я почувствовала, как мои губы изогнулись , соскользнула с сиденья и подошла к нему.
Я уперлась одним коленом в диван у его бедра, другим — с другой стороны, и устроилась верхом, обхватив его за шею.
— Ты решил , останешься за кулисами или пойдешь в VIP? — тихо спросила я.
— VIP, Джасси , — ответил он, и его глаза загорелись. — Не хочу ничего пропустить.
Он хотел посмотреть на мое выступление, быть там, где творилась красота.
Поняла.
— Тогда тебе лучше идти , — сказала я ему.
Он кивнул.
— Ага.
— Ты ничего не можешь испортить , — предупредила я, глядя ему в глаза. — Там двадцать тысяч человек, и мой блеск на губах должен быть идеальным. — Дело было не столько в том, что Дик испортил бы мне причёску и макияж, сколько в том, что у него был этот взгляд, и я хотела поддаться ему, а это означало, что начало грандиозного концерта в память о моём отце будет отложено на неопределённый срок.
Дик покачал головой, его глаза всё ещё горели, а он затем пригнулся, чтобы поцеловать меня в шею.
О тстранился, положил голову на спинку дивана и прошептал:
— Люблю тебя, Джастис.
Я знала это. З нала это ещё до того, как он чуть не умер за меня.
Теперь я знала абсолютно точно.
— Я тоже тебя люблю, Дик.
— Горжусь тобой, малышка.
Мой голос был хриплым, когда я ответила:
— Спасибо, милый.
— Как та девчонка и сказала, зажги.
— Хорошо.
Внезапно мы оба оказались на ногах. Дик поднялся с дивана, обняв меня за талию и утягивая за собой. Он поставил меня на ноги, и я откинула голову назад, чтобы не отводить от него взгляд.
Сам Дик глубоко наклонил голову, чтобы не отвести взгляда от меня.
Затем он поднял руку с вытянутым указательным пальцем, чтобы кончиком провести от верхней части моей шеи по нежной коже под челюстью к подбородку.
Я сделала глубокий вдох и задержала дыхание.
Он прикасался ко мне, много.
Много, много.
Но так делал только один раз.
В ту ночь, когда мы встретились.
В Вайоминге.
Он помнил.
Все.
— Задай им жару, детка , — тихо сказал он. — Увидимся по ту сторону.
Детка.
Он тоже называл меня так только в Вайоминге.
Ага, Дик.
Его глаза прищурились, один уголок губ приподнялся, и я обернулась, глядя, как он выходит из комнаты.
Я затаила дыхание и уставилась на дверь.
Двадцать тысяч человек.
Я никогда не играла на такой большой сцене.
Все они пришли ради групп Heaven’s Gate , Let , The Chokers. Дяди Джимми. Тёти Тэмми. Лейси. И , наконец, тех, кто присоединился после моей просьбы к лидеру группы Стелле: «Цыгане Голубой Луны».
Все они пришли ради моего папы.
В дверь постучали, и она открылась, прежде чем я успела ответить , в комнату вошел М ав.
— Они готовы, Джасси , — сказал он.
Я кивнула и подошла к нему.
Он взял меня за руку, когда я приблизилась.
Мы пробрались сквозь бурную закулисную суету к боковой сцене.
Там стояла Дана.
Она повернулась и улыбнулась нам. Протянула руку.
Не я подтолкнула нас вперёд, чтобы пожать ей руку.
Это М ав.
Несколько долгих мгновений мы просто стояли, сцепившись, глядя друг на друга, крепко держась за руки.
А затем, когда М ав потянула Дану и меня за руки, мы начали выходить на сцену.
Но что -то заставило меня оглянуться.
Когда я это сделала , из тени и суматохи за кулисами появился мистер Т и.
Он не сводил с меня глаз.
И моё сердце сжалось, когда я увидела , что на его губах играет улыбка.
Улыбка была неземной.
Я улыбнулась в ответ и посмотрела вперёд.
И три самых важных человека в жизни Джонни Лоунсома вышли на сцену, держась за руки, чтобы начать убойную вечеринку.
*