Я обнаружила, что мои руки вцепились в ткань футболки по обе стороны от его поясницы.
И не стала их опускать, чтобы устоять на ногах, пока Дик продолжал поглаживания.
— Хорошо, малыш , — выдохнула я.
Дик глубже вошел пальцем.
Я выгнулась, когда он наклонился ещё сильнее, его рука, лежавшая на моей шее, скользнула назад.
— Дай мне услышать тебя , — прорычал Дик.
Из меня вырвался стон , который я сдерживала , сама того не осознавая, ноги задрожали, и Дик переместил руку , благодаря чему его ладонь всё ещё оставалась на моей шее, но предплечье скользило по середине моей верхней части спины, поддерживая меня.
— Давай , — грубо приказал он.
Я опустилась на его палец , и из меня вырвался ещё один, более дикий и жадный всхлип.
— Вот так, цыганка , — одобрительно пробормотал Дик.
Он скользнул пальцем назад, и к нему присоединился ещё один, они вошли внутрь, а большой палец ударил мой клитор.
Я ахнула и продолжила двигаться , прикрыв глаза, мои руки скользили по его сгорбленной спине в поисках лучшей опоры.
— Дик.
— Чёрт, ничего прекраснее не существует. — Я попыталась распахнуть глаза пошире, чтобы видеть, как он смотрит на меня, когда мои ноги задрожали и все началось. Я знала, с какой силой меня сейчас сотрясет, и мне нужна была его опора , чтобы я смогла пережить этот шторм.
— Дик , — повторила я, поскольку только так могла выразить свои чувства.
Но он понял меня.
— Я держу тебя, Джасси.
Он действительно держал меня.
Всегда.
С тихим криком я кончила.
И Дик поддерживал меня , его пальцы неустанно работали со мной, уводя меня дальше. О ргазм обжигал меня, заставляя дрожать в его объятиях, и только когда жжение начало утихать, он мягко убрал руку, обхватив ею мою задницу.
Другая его рука зарылась мне в волосы, обхватила затылок, и вот тогда Дик поцеловал меня.
Когда он закончил целовать меня, мой оргазм стих , Дик медленно поднял голову, а я распахнула глаза.
— Кажется, мне теперь нравятся эти чертовы уродливые штуки , — поддразнил он.
Мои глаза сузились.
Он ухмыльнулся, прижал свой твёрдый член к моему животу и проговорил мне в губы:
— Минет в душе в качестве благодарности, малышка.
Мой клитор содрогнулся.
Его улыбка стала шире, словно он сам это почувствовал.
Стала наглой.
Горячей.
Черт возьми.
Дик.
Он вытащил руку из моих штанов и схватил меня.
Затем потащил в душ. Который был просторным, и места в нем хватило бы на четверых.
А уж на минет места хватит точно.
И если это было под вопросом, то мы с Диком определенно на него ответили.
Места хватило.
Определённо.
*
Следующим вечером я вышла из ванной, одетая для ужина в «Петухе», мои сапоги на высоком каблуке в ковбойском стиле болтались не застегнутыми на щиколотке , но я замерла на месте, увидев Дика.
Дик говорил, что никогда не наденет костюм, но это не означало , что он не станет прихорашиваться.
И на такого Д ика Хайтауэра стоило посмотреть.
Тёмные джинсы и тёмно -зелёная рубашка на пуговицах, облегающая линии его торса, узкую талию , переходящую в широкие плечи, мощный V -образный вырез, подчёркнутый этой потрясающей рубашкой, производил на меня неизгладимое впечатление.
Не говоря уж о том, что даже с другого конца комнаты я видела , что эта рубашка делает его карие глаза гораздо менее карими и более зелёными.
Он, как обычно, носил свой мужской пучок, а щетина стала гораздо гуще, чем когда я увидела его в первый раз. Насколько я знала (и точно это поняла , когда мы стали встречаться), он ни разу не брился.
Выглядело потрясающе.
— Вау , — сказала я, отводя взгляд от его ног в ботинках, которые были к тому же лучше тех обычных , что я видела (рабочих и мотоциклетных ). Хотя я уже достаточно оправилась, чтобы говорить, выражение лица, которое я увидела, снова заставило меня затаить дыхание.
И я поняла, что выбрала правильное платье.
Теперь, когда я обустраивалась, дом достраивался , и я начала дополнять его , Джосс, которая всегда хранила у себя много моих вещей, поскольку я нигде не задерживалась достаточно долго, чтобы возить все с собой , пообещала прислать их.
Так что у меня было не так много одежды, которую Дик не видел.
Сегодняшнее платье, насколько я знала, было единственной оставшейся вещью.
Н ежно -серого цвета с рисунком, выполненном в приглушенных тонах оранжевого и бирюзового. У платья была завышенная талия и глубокий вырез. Оно облегало меня от груди до талии, плавно расширяясь к бедрам. С рукавами три четверти, собранными на концах. Длина платья доходила до щиколоток.
Глубокий разрез, который был нечто большим, чем просто разрез. Это был закругленный вырез , начинающийся от середины бедра.
И мне он казался лучшей частью платья, особенно когда я двигалась: юбка развевалась позади меня, обнажая сапоги… и ноги.