Я пожимаю плечами, будто ситуация мне безразлична, хотя это не так. Истерика Дина меня не остановит. Я продолжу заниматься своими делами, как делала всегда. Да, конечно, я бы предпочла, чтобы он был рядом, но его присутствие совершенно не обязательно.
– Ты можешь оставаться здесь, а я пойду и поговорю с ним…
Стоит мне сделать шаг, как Дин хватает меня за талию и рывком возвращает на место.
– Не смей, черт возьми, даже приближаться к Кинкейду, – грозно выпаливает он.
Я легко касаюсь его груди.
– Как мило, что ты решил, будто можешь руководить мной, Ди-мэн.
– Возможно, она права, – вставляет Абель. Дин резко поднимает взгляд и смотрит на него поверх моей головы. – Злись сколько угодно, но его перевод сюда пока не подтвержден. Авалон справилась с Кейт, так почему бы нам не справиться и с этим придурком?
– Кейт и Корина обе клянутся, что он не имеет к этому никакого отношения, – комментирую я, хотя не уверена, насколько им верю.
– Чушь собачья, – огрызается Дин.
Именно это я и ожидала услышать. Одним молниеносным движением я высвобождаюсь из его рук и устремляюсь прочь по длинному коридору.
– Или ты сам сядешь за руль, или я заберу машину, – говорю я ему.
Гневные слова, словно эхо, преследуют меня, пока я направляюсь к выходу из общежития. Когда мы подходим к стойке, где сидит консьерж, я, не глядя, передаю ему ключи, которые мне отдали парни, и покидаю здание.
Дин выходит на тротуар и бросает свои ключи Брэкстону, который ловко их ловит. Широкие шаги позволяют ему двигаться быстрее остальных. Этот парень – настоящий великан. Я качаю головой, наблюдая, как Брэкс обходит внедорожник спереди и садится за руль, в то время как Абель занимает место пассажира. Нам с Дином достается заднее сиденье.
Брэкстон заводит машину, и я наклоняюсь вперед между двумя передними сиденьями.
– Ребята, вы ведь знаете, где живет Кинкейд, верно? – спрашиваю я, и они бросают на меня насмешливые взгляды.
– Конечно, мы знаем, где он живет, – раздражается Абель. – За кого ты нас, черт возьми, принимаешь? За клоунов?
– Просто спросила, – бормочу я, откидываясь на спинку сиденья.
– Когда мы доберемся туда, я хочу, чтобы ты держалась сзади, – говорит Дин.
Я поворачиваюсь и свирепо смотрю на него.
– Нет.
– Ава, я говорю серьезно.
– И я, черт возьми, тоже серьезно, – отвечаю я. – Я не собираюсь отступать. Если он как-то связан с тем, что произошло. Я последую примеру Брэкстона и буду пытать его, пока не получу нужный ответ. Если это создаст тебе проблемы, могу попросить Брэкса подбросить тебя домой.
Вдруг с переднего сиденья доносится странный звук, похожий на смесь смеха и кашля. Я не перевожу взгляд, чтобы узнать, от кого он исходит, и продолжаю смотреть прямо на Дина.
– Мы узнали о подставе только благодаря Брэкстону, – говорит Дин. Его голос становится более глубоким, когда Дин отстегивает мой ремень и притягивает меня к себе, усаживая на колени. Брэкс выезжает с парковки, и мы отправляемся в путь. – Роджер признался, что кто-то позвонил ему прямо перед твоим приездом. Он поджидал тебя.
– А ведь и правда, – говорю я. – Он зашел сразу после меня. Не прошло и пяти минут, а он уже в трейлере.
Дин пристально смотрит на меня.
– Что? – спрашиваю я.
– Ты уверена, что с тобой все хорошо?
Я закатываю глаза и соскальзываю с его колен, возвращаясь на свое место.
– Я в порядке, – огрызаюсь я. – Или буду, когда мы доберемся до Кинкейда и выясним, что ему известно.
– Мы обязательно выясним, что ему известно, принцесса, – отвечает Абель.
– Не называй меня принцессой, придурок, – ругаюсь я, ударяя кулаком по спинке его сиденья, на что Абель усмехается.
– Ты можешь попытаться убежать, но от себя никуда не деться, – говорит он. – Но это твоя нынешняя сущность. Если мы короли Ист-Пойнта, то ты – наша принцесса.
Я откидываюсь на спинку сиденья, скрестив руки на груди.
– Я не гребаная принцесса, – отвечаю я с вызовом. – Если уж на то пошло, я королева. А как насчет твоих подружек? Та девушка, которая была с тобой на вечеринке у Корины, не обидится, если ты будешь так меня называть?
– Даже если она не будет против, я все равно не соглашусь, – с важным видом говорит Дин.
Удивительно, насколько он сейчас напоминает ребенка. Перед другими, за пределами автомобиля, он предстает как властный и ответственный лидер. Но наедине с нами я замечаю в нем перемены. Дин выглядит более расслабленным. Его плечи опущены, а взгляд стал более спокойным. Он больше не оглядывается по сторонам, будто постоянно выискивая опасность.
Слова, сказанные им в ванной, вновь звучат в моей голове с удвоенной силой: «Мне было шестнадцать, когда я впервые убил человека».