— Мне все мало, — хриплю я, наращивая темп в погоне за оргазмом, который уже начинает нарастать. — Неважно, сколько раз я тебя беру, я всегда хочу большего.
Ее бедра подаются навстречу каждому моему толчку. Мы словно одно целое, словно были созданы именно для этого. А все прошедшие годы лишь оттягивали неизбежное.
— Да, — стонет она.
Я не знаю, значит ли это «да» то, что она тоже хочет большего, или это «да» оргазму, который сейчас пульсирует в ней, выжимая из меня мой собственный прямо в презерватив. В презерватив, который я впервые в жизни предпочел бы не надевать. Я хочу наполнить ее, пометить ее всеми возможными способами.
Мне еще ни с кем не было так хорошо, как с ней. Ни с кем не было так правильно. Я хочу сделать ее своей.
К черту притворство. Все стало абсолютно по-настоящему.
Я валяюсь в постели и наблюдаю, как она одевается. По-хорошему, мне бы тоже пора собираться, ведь мы идем завтракать. Но я не могу пошевелиться. Я стал совершенно одержим женщиной, стоящей передо мной.
— У меня для тебя кое-что есть, — мурлычет она, натягивая легинсы.
Я узнаю их по ее наброску, и на ней они выглядят просто феноменально.
— Я наконец-то поняла, чего в них не хватало.
Она внесла в них изменения, и она права, так они выглядят лучше.
— Как ты сделала так, чтобы листья отличались? — На ее эскизе сетчатые вырезы были одного цвета, теперь же они разные, в точности повторяя все оттенки осенних листьев.
— Каждый кусочек сетки разного оттенка. Благодаря цвету кожи под ней они выглядят как настоящие. Это тот самый последний штрих, который был нужен.
— Охренеть, милая. Они потрясающие. — Я отрываю взгляд от легинсов и смотрю в ее прекрасные глаза цвета лесного мха. — И ты потрясающая.
— Поосторожнее, Бо. Я ведь могу подумать, что у тебя появляются чувства. — Она подмигивает мне, отворачивается и достает из шкафа топ.
Я не отрываю от нее глаз, пока она заканчивает одеваться. И сейчас меня завораживают уже не легинсы, а женщина, на которой они надеты.
Женщина, к которой у меня определенно появляются чувства, и женщина, которая, как я знаю, станет моим «навсегда».
— Мне нужно на тренировку.
Мы только что закончили завтракать и оба явно переели.
— Я устрою тебе тренировку, когда мы вернемся домой.
Харпер смеется, и я притягиваю ее к себе, пока мы неспешно идем по тротуару.
— Я не о такой тренировке говорю.
— Зато она гораздо веселее.
— Не уверена, что «весело» подходящее слово. Скорее «горячо».
Ее рука скользит вниз и незаметно накрывает мой член.
Мы находимся в самом центре Лос-Анджелеса, а у меня стояк. Она облизывает губы, и мое терпение лопается. Я делаю то, о чем мечтал каждую секунду нашего завтрака.
Я ее целую.
Не на публику. Не для окружающих. А потому что сам этого хочу. Никогда в жизни я не желал ничего сильнее. Я целую женщину, которую считаю своей. Женщину, которая на вкус как грех и спасение одновременно. Я целую ее, потому что больше не могу этого не делать.
Говорят, сила действия равна силе противодействия. Что ж, поступок, который привел Харпер Грин в мою жизнь, вызвал самую мощную реакцию из всех возможных. Причем совершенно не ту, на которую я рассчитывал. Она та, без кого я не могу прожить и дня, та, ради которой я бы отказался от всего.
Она стала всем, чего я никогда не хотел.
Она моя погибель.
27. Бо
РИД:
Хэллоуин. У нас дома.
БО:
Мы теперь живем вместе, шурин?
РИД:
Шурин?!
БО:
Брат жены.
РИД:
Нет.
БО:
Не нравится быть родственничком?
РИД:
Отвали.
БО:
Так что насчет Хэллоуина?
РИД:
Отменяется.
БО:
Мы оба знаем, что та из девчонок, которая попросила тебя пригласить меня, убьет тебя, если ты это сделаешь.
РИД:
Я мог бы просто убить тебя вместо этого.
БО:
Жду...
РИД:
Мудак. Хэллоуинская вечеринка у нас с Беллой.
БО:
Это Харпер попросила меня прийти?
РИД:
Нет.
Что ж, это задело сильнее, чем я думал.
РИД:
Моя жена хочет, чтобы ты был там.
Харпер
Бо сидит за маленьким столиком в моей квартире, пока я готовлю нам очередной ужин. Он еще ничего не пробовал, но то и дело повторяет, что от запахов из кастрюли, в которой я сейчас помешиваю еду, у него урчит в животе.
— Рид сегодня написал, — нарушает он уютную тишину, в которой мы оказались, пока он работал за ноутбуком у меня на кухне.
— Хорошо...
— Пригласил меня на Хэллоуин.
Мои плечи слегка напрягаются от этих слов. Он повсюду. Проникает в каждую сферу моей жизни, и от этого будет только тяжелее, когда он уйдет.
— Хочешь пойти? — осторожно спрашиваю я.
— А ты хочешь, чтобы я там был?
Да. Нет. Я не знаю.