— Я заметил это на их свадьбе. — Хадсон кивает на Рида, и я понимаю, что он говорит о том моменте, когда мы с Харпер танцевали. — Я тогда подумал, что вы двое вместе.
— Тогда ничего не было. — Не совсем правда, я ведь уже целовал ее один раз, много лет назад. Но об этом никто не знает, и я до сих пор не уверен, помнит ли это сама Харпер.
— Ну, сейчас-то определенно что-то происходит.
— Я уже сказал вам, что происходит. — Я опускаю ракетку, будучи крайне раздраженным всем этим дерьмом. — Послушайте, я понимаю, что вы опекаете Харпер, и меньшего я бы не ожидал. Черт возьми, я это уважаю, но вам нужно отвалить от нас и позволить нам самим разобраться с тем, что между нами происходит.
— Видишь ли, вот тут ты ошибаешься. Это наше дело, потому что она значит целый мир для наших девочек, да и для нас тоже стала кое-что значить. Мы заботимся о ней и не позволим, чтобы ей причинили боль, — вставляет Ривер, как улыбающийся убийца.
— Да чего вы от меня хотите? Хотите услышать, что это самые настоящие отношения в моей жизни? Чтобы я признал, какая она, блять, потрясающая? Да, она именно такая. Теперь вам троим полегчало?
— Вот это уже другой разговор, — бормочет Рид.
— А ты заткнись, блять. — Я указываю на него пальцем, вне себя от злости. — Я не устраивал тебе проблем, когда ты начал встречаться с Беллой, так что то, что вы делаете сейчас, – это не нормально.
— Ты не мог устроить мне проблем. К тому времени, как ты узнал о нас, она жила со мной и практически с кольцом на пальце.
— Я все равно мог бы выбить из тебя все дерьмо за то, что ты к ней прикоснулся.
— Хотел бы я посмотреть, как ты попытаешься. Но, если отбросить шутки, Харпер осталась последней свободной девушкой из их компании. Она очень много для нас значит. Так что да, возможно, мы опекаем ее чуть больше обычного. Мы просто хотим знать, к чему все идет. Потому что, если в конце концов ты разобьешь ей сердце, нам придется прятать труп.
— Твою ж мать. Я сам не знаю, что происходит, ясно? Не знаю, навсегда ли это. Но я точно знаю, что мне с ней чертовски хорошо. И я совершенно не тороплюсь все это заканчивать.
Вообще-то я прекрасно знаю, что происходит. Я почти уверен, что влюбляюсь в нее.
— Справедливо. — Хадсон кивает. — Только не удивляйся, когда поймаешь себя на покупке помолвочного кольца. Эти девчонки незаметно подбираются к тебе, и не успеешь оглянуться, как захочешь провести с ними остаток жизни.
По какой-то причине то, от чего всего несколько недель назад я бы бежал сломя голову, не звучит так уж страшно.
— Парни, у меня от вас скоро голова кругом пойдет. Вы перескакиваете от вопросов, вместе ли мы вообще, к покупке кольца.
— Скоро в этом появится смысл, и просто помни: неважно, насколько сильно ты думаешь, что контролируешь отношения, эта девчонка держит тебя за яйца, — говорит Хадсон так, словно сам через это прошел.
Рид посмеивается.
— О да. Это будет куда веселее, чем я думал.
25. Харпер
ХАРПЕР:
Вы слышали, что устроили парни?
МИЯ:
Ты про то, как они провели с ним «мужской разговор»?
АВА:
Они тебя любят, ты ожидала чего-то другого?
ХАРПЕР:
Я не ожидала этого от Бо. Это все не по-настоящему.
МИЯ:
Между вами двумя нет ничего не настоящего.
АВА:
Ты видела, как он смотрел на тебя на нашей вечеринке?
МИЯ:
Как он вынес тебя из бара на руках?
ХАРПЕР:
Это ничего не значит.
МИЯ:
Лгунья.
АВА:
У тебя красивый носик, не ври так, а то испортишь его.
ХАРПЕР:
Белла, спасай...
БЕЛЛА:
С тобой он другой.
МИЯ:
Видишь, даже Белла согласна.
ХАРПЕР:
Она не говорила, что согласна.
АВА:
Еще как согласна.
МИЯ:
Интересно, как будет выглядеть твое кольцо?
ХАРПЕР:
Иногда я задаюсь вопросом, почему вообще с вами дружу.
МИЯ:
Ты ни разу об этом не думала.
АВА:
Ты и правда испортишь свой идеальный носик.
26. Бо
— Блять, — стону я, снова вбиваясь в нее.
С тех пор как мы переспали, я не провел без нее ни одной ночи.
— Так глубоко, — скулит она.
— Хочешь еще глубже?
— Что? — тяжело дышит она. — Ты не сможешь.
— Еще как смогу, милая. А теперь будь хорошей девочкой и дай мне трахнуть тебя как следует, жестко и глубоко.
Я подхватываю ее под колено и закидываю ногу повыше. Она раскрывается еще шире, а я продолжаю входить в нее сзади. На этот раз еще глубже.
— О боже, ты вошел так глубоко, что мне больно, — стонет она.
— Не похоже, что тебе больно. — Ее всхлипывания и стоны определенно от удовольствия.
— Приятно больно, — вскрикивает она, и клянусь, я чуть не кончаю прямо здесь и сейчас.
Рукой, просунутой под ее телом, я вжимаю ее в себя еще крепче.