— Это просто легинсы, но с изюминкой. Знаешь, у некоторых легинсов есть вырезы? — Я непонимающе смотрю на нее. — Сетчатые вставки, которые добавляют им сексуальности?
— Хочешь сказать, что обтягивающая одежда недостаточно сексуальна сама по себе?
Она ухмыляется мне.
— Я была в таких вчера. У них были вырезы по бокам?
О да, блять, я их помню.
Я киваю ей.
— Ну, я хочу, чтобы вырезы были тематическими. Я разрабатываю осеннюю коллекцию с сеткой в форме листьев. Я хочу, чтобы это выглядело так, будто по ногам опадают листья. — Она опускает взгляд на страницу перед собой. — Оказывается, это сложнее, чем я думала. Ничего не выглядит реалистично.
— Можно посмотреть? — С неохотой она передает мне блокнот.
— Святые угодники, — выдыхаю я. — Харпер, это потрясающе. — И она считает, что это выглядит нереалистично?
— Спасибо, — выдыхает она. — Но я еще не доработала.
— Я не знаю, что еще ты хочешь с ними сделать. — Они уже делают именно то, что она сказала; на нарисованной ею модели надеты легинсы с вырезами телесного цвета, изображающими листья разного размера, которые падают по ногам и собираются в нечто похожее на кучу у лодыжек. Я поднимаю глаза и смотрю на нее.
— Милая, это восхитительно.
— Чего-то не хватает. Мне придется сшить их и надеть, чтобы понять, чего именно. Надеюсь, тогда меня осенит.
— Обязательно надень их при мне. Я хочу увидеть их первым.
И сорвать их с тебя.
Она одаривает меня чертовски сладкой улыбкой. Я абсолютно уверен, что увижу именно этот взгляд, когда буду глубоко внутри нее.
И очень скоро.
17. Харпер
Мы выходим из лифта на моем этаже и идем к моей квартире, пока я достаю ключи из сумочки – единственной вещи, которую он позволил мне нести. Когда мы подходим к моей двери, я отпираю ее, ожидая, что Бо поставит мои сумки и уйдет, но, конечно же, он продолжает меня удивлять и проходит прямо внутрь.
Он проходит через мою квартиру в спальню, ставит сумки у кровати и возвращается в гостиную. Я могу лишь стоять и пялиться на него.
Когда он успел так освоиться на моей территории?
— Нам нужно поговорить. — Он опирается руками на барную стойку.
— Любимые слова каждой девушки.
На его лице нет даже тени ухмылки, а у меня почему-то сердце подскакивает к самому горлу.
— Я хочу секса. Нам нужно пересмотреть уговор.
Мое сердце падает.
— Ты рискуешь попасться и все испортить.
И почему его слова режут так больно? Мне должно быть абсолютно плевать, спит ли он с другими женщинами.
— Я же говорил, что на время нашего уговора никого другого не будет.
— Ты только что сказал, что хочешь секса, — подмечаю я.
— С тобой, — хрипит он. — Я хочу секса с тобой, Харпер. Нет, мне это необходимо. Господи, милая, только об этом я и мог думать. Ты – единственное, о чем я могу думать.
— Это не по-настоящему, — шепчу я.
— Мы оба знали, что это никогда не останется просто фикцией.
— Т-так ты хочешь, чтобы секс был у нас на столе, пока мы всем этим занимаемся? — заикаюсь я, и его взгляд перемещается на мой кухонный стол, темнея от желания.
— Я возьму тебя на столе или любым другим чертовым способом, каким только смогу.
— Я не это имела в виду, и ты это знаешь. — Мое тело, с другой стороны, этого не знает. Мои трусики намокли, и я готова к тому, чтобы Бо взял меня так, как ему захочется.
— Да, милая. — Он отталкивается от столешницы и идет ко мне. — Я хочу получить все, пока мы это делаем.
Пока мы это делаем.
Смогу ли я так? Смогу ли я получить мужчину, которого всегда хотела, а потом просто уйти?
Его руки поднимаются и обхватывают мое лицо, большие пальцы поглаживают линию челюсти.
— Пожалуйста, милая. Позволь мне взять тебя.
— Нам не стоит.
— Нет, стоит.
— А как же Белла?
— Белла не имеет никакого отношения к этому решению. — Его большие пальцы продолжают поглаживать кожу на моей челюсти, и я чувствую, как с каждым его прикосновением моя сдержанность улетучивается.
— Она моя лучшая подруга.
— Знаю, но не говори мне, что ты тоже этого не хочешь. Она согласилась на это, она должна была знать, что такое возможно.
Я в этом не так уверена, но все равно ловлю себя на том, что киваю головой, не в силах отказать ему, особенно когда сама этого хочу.
Я отдам ему себя. Я отдам ему свое тело, но буду беречь свое сердце, потому что, если он завладеет им, я не переживу расставания.
Бо
Блять.
Она сказала да. Она отдает мне себя.
У меня текут слюнки при мысли о том, что я наконец-то попробую ее на вкус. Каждую ее чертову частичку.
— Сейчас, — рычу я, опускаясь к ее губам, и целую ее так, как хотел с тех пор, как мы все это начали. Может, даже с того самого первого поцелуя много лет назад, поцелуя, который я так и не смог забыть.
Мой язык исследует каждый уголок ее рта, пока мои руки находят ее бедра и приподнимают ее, так что она обвивает меня ногами, и я несу нас в спальню.