Я сижу рядом с химэ и гляжу как она отпивает чаю, ставит чашку на черный, лакированный поднос с изображением рынка в столице, длинными палочками ищет новую сливу, выбирая побольше, и думаю о том, что меня сегодня чуть не арестовали. Если бы не Господин Сякухати, я бы сейчас, чего доброго, уже в подземелье сидела бы и уже с синяками и переломами, потому как добром я бы не далась. Сотрудничество со следствием – последнее в чем я была бы замечена, вот уж дудки вам всем… а сопротивление аресту скорее всего закончилось бы … нехорошо. Несмотря на наличие наплечников и таких замечательных наручей-котэ в местной броне отсутствовал один важный элемент, вернее – два. Налокотники и наколенники. Почему-то локти и колени не были закрыты броней, и я в общем понимала почему. Конструктивно сложный элемент, для этого броня должна быть тонкой и прочной, а местная броня хоть и прочная, но толстая. Там слой стали, который обязательно нужно покрыть лаком – это вам не Европа, тут климат очень влажный, не покроешь лаком – ржа сожрет за полгода. Сверху – шнуровка, ведь броня полосочками а не выкованная целиком. И дубленная кожа, вываренная до прочности дерева и приклеенная рыбьим клеем. Толщина такой пластины может и до сантиметра достигать… как из такого наколенник сделать? А все потому, что закалять сложной конфигурации сталь тут пока не умеют, казалось бы, мелочь, а в результате нет защиты на локти и колени. Хотя бы круглые щитки-ронделя могли бы приделать… но нет.
Видимо местные еще не знают, что Коленные Чашечки – Это Привилегия. Что ж, будем обучать… и про локти не забуду. Открытый локтевой сустав – такая замечательная цель для стопорящего выпада.
- … маленькие, но кислые! А раньше были большие и не такие кислые, у них серединка была сладкой! Слишком сладкой! – щебечет химэ, доставая еще одну сливку со дна лакированной коробочки со сладостями. – Маленькие умебоси лучше, чем большие! – убежденно заканчивает она.
- Угу. – киваю я, глядя на то, как дождь барабанит по крыше павильона, как струи воды стекают вниз, как по крытой галерее к нам прямо-таки бежит Бай Лин в своем красном наряде и с мечом на боку. Борьба фракций наконец вышла на новый этап, и сторонники начали действовать в открытую… во внутреннем дворе Императорского Дворца появились воины в черных лакированных доспехах с камонами Минамото – горечавкой на бамбуке, а еще с двумя скрещёнными перьями – камоном рода Абэ, одного из древнейших и славных родов, примкнувшего к северянам. В противовес им у ворот во Внутренние Покои появились воины в красном и с махаоном на флагах-нобори, – камоном рода Тайра. Пока еще никто никого не зарубил, но напряжение, повисшее в воздухе, казалось, можно было резать ножом и продавать на рынках столицы тем, кому жизнь слишком простой кажется.
Впрочем, времена простой жизни проходят мимо. Я отпиваю из чашки и поворачиваюсь к Бай Лин. Паршивка необычно серьезна, обычно у нее на лице раздражающая улыбка играет, но сейчас она заметно взволнована. Чем, интересно? Нас уже северяне штурмуют? Принц Рэндзи вернулся с новым указом Императора об аресте? В городе чума началась?
- Соно-химэ! Сан-сенсей! – кланяется эта несносная Бай Лин: - Там… там… - она аж задыхается от волнения, и я приподнимаю бровь. Когда мы стояли напротив Принца Рэндзи и его двоих воинов из Абэ – она и то так не волновалась. А ведь всякое могло случиться, чудом на грани удержались и крови не пролили. Так что случилось?
- … Императрица! К нам! Приехала!! – выпаливает Бай Лин. – Мы! Встречаем! Но! Сан-сенсей!
- Императрица?! – опешила я от неожиданности.
- Рэнка? Ко мне? – моргает Соно-химэ: - Она никогда раньше…
- … вот вы где. – по крытой галерее ступает Мамочка Фудзино в сопровождении вездесущей Ханами и моя химэ заметно съеживается при виде последней. И правда, не так много времени прошло с того момента как ее руки затянули шелковый шнур на шее у второй дочери Лорда То. Нехорошие воспоминания.
- Госпожа Фудзино! – я встаю и кланяюсь. – Чем обязаны визиту столь…
- Зови меня Мамочкой, Аяко-тян. – ласково говорит Мамочка. – Разве ты забыла сколько добра я для тебя сделала?
- Как я могу! – еще один поклон, чтобы скрыть лицо. После случившегося днем начинаю думать, что надо было послушаться намеков Мамочки и прошлой ночью все же прирезать Принца Рэндзи, а то больно уж ушлый тип оказался, арестовывать меня пришел. Вот уж действительно не знаешь где найдешь, где потеряешь… видимо надо слушаться старших. Сказали убить принца – пошла и убила, чего тебе, трудно что ли? Впрочем, задним умом все крепки, а убивать людей просто потому, что на него мне Мамочка показала… так у нее вон Ханами есть.
- Фудзино-сан. – приветствует Мамочку и моя химэ. – Рада видеть вас у себя в павильоне. Хотите чаю? У нас есть умебоси и другие сладости…
- Спасибо за предложение. – вежливо наклоняет голову Мамочка. – Но я тут по поручению. Хозяйка Внутренних Покоев желает погостить у вас в Павильоне Весенней Луны, если вы, конечно, не против?
- К-конечно! Как я могу быть против! – вскидывается Соно-химэ. Все присутствующие понимают, что на самом деле это не вопрос, а утверждение или даже приказ. Если Императрица Рэнка желает погостить – она будет гостить. Причем скорее, как хозяйка, а не как гостья.
- Она не желает, чтобы ее беспокоили. – сразу же осекает нас Мамочка. – Я распоряжусь чтобы паланкин внесли в центральные покои…