— Мне, бл*дь, все равно. — Я подумал, что если мамаши не могут смириться с моим языком, они могут отправить меня обратно домой. Я с самого начала не хотел здесь находиться. — Я виню в этом Перл, — проворчал я и, скрестив руки на груди, повернулся к Финну. — Как, черт возьми, я буду играть в смешанной команде? Футбол — суровый вид спорта, а я спортсмен ростом шесть футов четыре дюйма и весом двести тридцать фунтов. Если я буду играть, то неизбежно причиню им боль. — Я махнул рукой на изображения игроков на стене. — Посмотри на них. Некоторые из этих женщин ростом с ребенка. Смешно, что Перл думает, будто я могу с ними играть.
Он пожал плечами.
— Женщины будут ожидать, что ты будешь относиться к ним так же, как к мужчинам. Пол здесь не имеет большого значения.
Я фыркнул.
— Я что, единственный здравомыслящий человек, который понимает, что это чертовски плохая идея?
— Ах, да ладно тебе. Не устраивай драму. Когда я переехал сюда десять лет назад, большинство людей боялись нас, северян. Все изменилось, и теперь их страхи превратились в любопытство. У тебя все будет хорошо. — Он направился ко входу в тренировочный центр, и я тяжелыми шагами последовал за ним.
Внутри играла тихая музыка, и пахло свежими апельсинами. Мое внимание привлекла фиолетовая скульптура в виде перевернутой слезы, из которой валил пар. Подойдя поближе, чтобы рассмотреть ее, я принюхался и понял, что аромат апельсинов исходил от этого пара.
Эфирные масла.
Я повернулся к Финну.
— Что?
Он кивнул на скульптуру.
— Этот ароматор. Запах исходит от эфирных масел, которые мамаши используют постоянно.
Я снова принюхался. По крайней мере, запах здесь был лучше, чем на моей последней тренировочной базе, где пахло смесью кожи, мокрой травы и мужского пота.
— Хантер Геркулес? — Звук женского голоса заставил меня обернуться и увидеть маленькую женщину, стоявшую в десяти футах от меня с любопытной улыбкой на лице.
Я узнал ее по фотографиям, которые видел. Она была капитаном команды, и звали ее Эмануэла Червиччи. Ее агент, Бен, рассказывал мне о ней и хвалил ее как одну из лучших футболисток в мире, но я не мог представить, что мы будем играть вместе в одной команде. Я был примерно на фут выше нее, не говоря уже о мышечной массе.
— Добро пожаловать. — С улыбкой она шагнула вперед, протягивая мне руки, и, может быть, из-за того, что мне так не нравилось находиться здесь, я засунул руки в карманы.
Ее открытое выражение лица сменилось на более сдержанное, когда она опустила руки.
— Меня зовут Эмануэла. Я работаю с «Дельфинами» четыре года и являюсь капитаном команды. Я здесь, чтобы показать вам все.
— Хорошо. — Держа руки в карманах, я кивнул Финну. — Это Финн МакКамхейл. Он… хм… — Я не решался назвать его своим другом только потому, что Финн был тем, на кого я равнялся всю свою жизнь, и с моей стороны казалось самонадеянным предполагать, что он согласится с этим титулом, когда он был по меньшей мере на двадцать лет старше меня и был лучшим другом нашего правителя и его брата Магни.
— Я кто? — Финн отклонился, в его глазах читалось веселье.
Я выпрямился и обрел дар речи.
— Финн — врач. — Это было неудачное представление, но Эмануэла тепло улыбнулась ему и протянула руки.
— Да окружит вас мир, доктор.
В отличие от меня, Финн без колебаний пожал Эмануэле руки.
— О, вы знаете наше официальное приветствие.
Он кивнул.
— Я женился на своей жене Афине десять лет назад. Она одна из ваших жриц, так что я знаю о ваших обычаях.
Эмануэла склонила голову набок.
— А, понятно. Вы доктор. Я, конечно, слышала о вас. Прошу прощения, что не запомнила вашего имени.
Финн все еще улыбался.
— Все в порядке. Для меня большая честь познакомиться с вами. Я видел, как вы играете, и должен сказать, что вы потрясающий футболист.
Я засунул руки еще глубже в карманы. Какого черта он так ее очаровывал? Финн был женатым мужчиной, и мне было неприятно видеть, как он держит за руки эту женщину и улыбается ей.
— Это очень любезно с вашей стороны, — Эмануэла наконец отпустила его руки и повернулась ко мне. — Меня предупредили, что вы, возможно, не очень хорошо знаете нашу культуру, но не волнуйтесь, я здесь, чтобы научить вас. — Она подошла и встала передо мной, откинув голову назад и глядя прямо мне в глаза. — Первое, что вам следует знать о нас, — это наш способ приветствия. Считается вежливым пожимать человеку руку и смотреть ему в глаза не менее десяти секунд, одновременно желая мира.
Я приподнял бровь.
— Я знаю это. Моя сестра — жительница Родины.
— Ваша сестра?
— Моя сестра-близнец. — При упоминании Уиллоу у меня в животе все сжалось еще сильнее. Несколько недель назад мы сильно поссорились, и с тех пор я с ней не разговаривал.
Эмануэла опустила взгляд на мои руки в карманах.
— Если вы знаете о нашем обычном приветствии, то я должна сделать вывод, что ваше решение проигнорировать мои протянутые руки было проявлением грубости.
Ее готовность вступить со мной в конфронтацию заставила меня выпрямиться. Я не ожидал такого от мамаши. Они были известны своей вежливостью до мозга костей и боялись конфликтов.
Финн вмешался.