— Ты хорошо выглядишь, Исадор, — сказал Ксавьер.
Королева коротко рассмеялась
— Я выгляжу древней, — сказала она, ее янтарные глаза сверкнули, когда она посмотрела на него снизу вверх. Несмотря на внешность, в ее скрипучем, звучном голосе не было ничего хрупкого. — Ты, с другой стороны… — Ее губы искривились в загадочной усмешке, и она перевела взгляд на меня. — А ты, должно быть, Луна — то есть Софи, — сказала она, склоняя голову. — Спасибо, что спасла меня. — Она повернулась вполоборота, чтобы посмотреть на Бастиана, который прислонился плечом к книжным полкам позади нее. — И спасибо, что решил открыть мою камеру первой.
Губы Бастиана изогнулись в сдержанной улыбке, и он опустил подбородок.
Исадор вернула внимание ко мне.
— Я много о тебе слышала, моя госпожа. — Она глянула на Ксавьера, затем снова на меня. — Но больше всего меня впечатляет, что ты смогла выжить без своего Главного Консорта так долго, будучи такой юной. — Она склонила голову набок, ее глаза сузились. — Ты нашла другого бессмертного, чтобы поддерживать себя после его пленения? — Она бросила еще один взгляд через плечо на Бастиана, предполагая, что это была его роль.
— Нет, — сказала я, затем прочистила горло, когда слово вышло слабее, чем я хотела. — Я была одна. — И кровяная настойка Ксавьера, но сейчас я не собиралась в это углубляться. — Я жила как человек почти двадцать лет, — сказала я ей. — Я думала, все наши мертвы. — Я пожала плечами. — Я не знала, как быть тем, кто я есть, поэтому стала кем-то другим.
Исадор изучала меня своими ястребиными янтарными глазами.
— Ты была пленницей по-своему.
Сжав колени, я покачала головой, не желая сравнивать мой опыт с ее. То, через что она прошла, было немыслимо.
— Я создала себе жизнь, — сказала я. — В человеческом мире.
Ее губы едва заметно изогнулись, и в глазах была жалость.
— Но ты не человек, дитя.
— Я не знаю, как быть кем-то еще, — призналась я, отводя взгляд к рукам, кончики пальцев впивались в колени.
Твердая рука Ксавьера легла мне на плечо, его хватка была ободряющей.
— Вот почему ты здесь, — сказал он. — Невежество Софи — моя вина. Я научил ее распознавать бессмертного и защищаться от них, но пренебрег всеми остальными частями обучения королевы в пользу образования в области человеческого мира. — Его хватка на мгновение усилилась, будто безмолвное извинение, и я накрыла его руку своей. — Я думал, у нас будет время на все это позже, — добавил он. — Когда она войдет в свою силу.
Я вытянула шею, чтобы посмотреть на него снизу вверх, и одарила его слабой улыбкой.
— В конце концов все устроилось, — сказала я, и слова оскоминой отозвались на языке, когда я подумала о Гэвине, запертом в тюрьме оборотней. Я проглотила вину и печаль и снова повернулась к Исадор.
— Мне нужен учитель, — сказала я другой королеве, возвращая внимание к ней. — Ксавьер научил меня тому, что нужно знать для выживания в человеческом мире, но я понятия не имею почти ни о чем, что касается нашего мира. — Я сделала успокаивающий вдох. — Я попросила тебя прийти сегодня, потому что хочу поговорить с каждой из вас и узнать, заинтересует ли вас эта роль.
Исадор изучала меня долго и пристально.
— Я так и думала, — наконец сказала она, придвигаясь вперед и беря свою чашку чая. — Я научу тебя всему, что нужно знать. — Ее взгляд метнулся к Ксавьеру, пока она отпивала. — Так даже лучше, когда ты почти ничего не знаешь. — Она поставила чашку и посмотрела на меня. — Вместо того чтобы быть обремененной дурными привычками, ты — чистый лист. Ты будешь учиться правильному образу действий медленно и верно, сначала заложив прочный фундамент знаний.
Я облизнула губы и принялась грызть ноготь большого пальца.
— На самом деле мне нужен более ускоренный курс по использованию моих сил, — сказала я, морщась, когда губы Исадор сжались от неодобрения. — Мы должны вернуться в Крепость Солнца. Мы должны спасти остальных королев и стража, который остался.
Острое понимание блеснуло в янтарных глазах Исадор.
— Он один из твоих, — сказала она, не вопросом.
Я кивнула.
— Гэвин должен был стать моим Главным Консортом… до всего этого.
Глаза Исадор расширились, брови поползли вверх.
— Гэвин? Мальчик Альмы? — спросила она Ксавьера, и я задумалась, была ли Альма матерью Гэвина, королевой, которую он упоминал лишь вскользь. — Я его не узнала, но тогда было очень темно, а я не видела его с тех пор, как он был совсем юным. — Ее взгляд стал отстраненным. — Я должна была догадаться. Я не чувствовала такой силы от вампира-нежити с тех пор… — Она снова сосредоточилась на Ксавьере. — Ну, с тех пор, как тебя привели к нам.
Я повернула голову, с любопытством глядя на Ксавьера. Неужели и его мать была королевой?