» Любовные романы » Любовная фантастика » » Читать онлайн
Страница 3 из 83 Настройки

Его бедра качнулись назад, прежде чем толкнуться снова. Я застонала от возобновленного вторжения. Каждый толчок был жестче, быстрее, грубее, пока его тело не врезалось в меня с силой, оставляющей синяки, толкая меня ко второму оргазму, пока магия клокотала в груди.

Сорвавшись на низкий рык, Ксавьер прервал наш поцелуй и провел губами вниз по моей челюсти к шее. Я запрокинула голову, подставляя ему шею под более удобным углом. Даже мысль о том, что он укусит меня, заставляла внутренности трепетать. Он чиркнул зубами по большому пальцу и скользнул им мне в рот, зажигая меня своей пьянящей кровью. В тот же момент он впился зубами в мою шею.

Мои глаза закатились, внутренние мышцы сжались. Я сжала бедра вокруг него, когда серебряный лунный свет взорвался из меня, осыпая нас моей магией. Блаженство излучалось из низа живота, усиленное болью от грубого соединения, и я впилась ногтями в его спину, содрогаясь под ним.

В тот момент я существовала вне мыслей. Вне вины. Вне клубка эмоций, душащих меня. Только это — тела сплетены, кровь связана, сила отдана и принята. Меня не разрывало между консортами и не делили привязанности. Просто целая. Полная.

Но все же, даже когда экстаз поглощал меня, сформировалась клятва: я стану достаточно сильной, чтобы спасти их всех. Я обуздаю эту силу и использую ее, чтобы вернуть украденное. Гэвин не будет брошен. Плененные королевы не будут забыты.

Ксавьер вытащил большой палец из моего рта и оторвался от моей шеи, врезаясь в меня в последний раз, накрывая мой рот своим. Его поцелуй отдавал вкусом его крови, смешанной с моей, — опьяняющий, правильный, будто нам всегда было предначертано смешаться.

И, может, так и было. Пока наша кровь смешивалась на наших языках, я чувствовала, как стена между нами рушится, наша связь крепнет, его эмоции омывают меня — облегчение, радость, преданность, защита, и под всем этим — яростная любовь, что поддерживала его сквозь десятилетия тьмы.

Я принимала все это.

Глава 2

Наконец мое сияние угасло, и Ксавьер расслабился на мне, опуская голову, пока его губы снова не встретили мои. Он поцеловал меня раз, дважды, нежно, затем отстранился, вглядываясь в мое лицо.

— Я причинил тебе боль. — Не вопрос.

Я поморщилась, когда удовольствие от разрядки поблекло, оставляя тупую боль между ног. И в сердце.

— Все нормально, — сказала я ему.

Но не только физический дискомфорт заставил меня поморщиться. В наступившей тишине в моей голове возникло лицо Гэвина — не таким, каким я видела его в последний раз сквозь прутья той тюремной двери, а из той ночи в его ванной, когда он заботился обо мне. Это воспоминание резало, как лезвие между ребер, вонзаясь глубже с каждым вдохом.

Ксавьер рыкнул, низко и сдержанно, и вышел из меня, отодвигаясь назад на колени.

— Черт, — прошипел он.

Я приподнялась на локтях, чтобы увидеть, что его беспокоит. Его член был покрыт смесью смазки и крови.

Его глаза встретились с моими, горящие. Он прикусил губу, пуская кровь, затем поднес руку ко рту, проводя губами по первым двум пальцам, чтобы покрыть их своей кровью. Его внимание упало на мое лоно, теперь пульсирующее куда менее приятной болью, чем прежде, и он мягко провел пальцами по моим распухшим губам. Я резко втянула воздух, когда он втолкнул пальцы внутрь меня.

Боль ощущалась почти как епитимья. Возможно, я заслуживала этого дискомфорта, пока Гэвин терпит куда худшее. Эта мысль заставила меня возненавидеть себя, даже когда я осознала ее иррациональность. Гэвин сделал свой выбор. Он хотел бы, чтобы я была здесь, исцелялась, становилась сильнее, становилась Верховной Королевой, нужной нашему народу. И все же вина оставалась тенью, от которой я не могла убежать.

Я закрыла глаза, дыша сквозь боль и целительное покалывание, и кивнула.

— Ты, вероятно, гадаешь, что со мной случилось, что я стала настолько испорченной, чтобы наслаждаться болью.

— Если бы мои мысли были такими благочестивыми, — сказал Ксавьер. Мгновение спустя резкий разряд ощущений пронзил меня, когда он прижал подушечку большого пальца к моему перевозбужденному клитору.

Мои веки распахнулись. Я опустила взгляд вдоль тела, наблюдая, как его большой палец кружит по этому обнаженному пучку нервов. Целительное покалывание внутри меня смешивалось с электрическим ощущением от каждого движения его большого пальца. Он вытащил пальцы и засунул их в рот, а когда снова вынул, провел по их длине своими острыми, как бритва, зубами, рассекая кожу. Он втолкнул эти окровавленные пальцы внутрь меня, учетверив целительное покалывание.

Удовольствие снова омыло меня, и вместе с ним пришло горе. Каждое причастие ощущалось как свой собственный язык. С Гэвином оно было яростным, но нежным. Это, с Ксавьером, было древним, первобытным, построенным на боли, которую я не могла до конца понять.

Я приподняла бедра от кровати, переходило от «слишком» к «в самый раз» и дальше к «мне нужно больше, черт возьми, сейчас же».

— Не останавливайся, — задыхалась я. — О боги, Ксави. Не останавливайся. Я сейчас…