Крылья Бастиана качнулись вперед, укрывая нас обоих, пока обломки дождем сыпались с потолка.
Убежище содрогнулось, в то время как внешняя атака на чары продолжалась. Мой слух улавливал звуки боя по всему зданию — лязг стали, хлопки выстрелов, взрывную магию и отчаянные крики, пока мои люди пытались защитить свой дом. Сколько врагов протащил Рэйдзи, пока играл в союзника?
— Тебе следовало внять предупреждениям при проверке чар, — сказал Рэйдзи, и в его голосе была нотка безумия. — Не было бы нужды в этом, если бы ты тогда связала меня! — Испорченная магия, изливающаяся из него, несла отголоски чего-то более темного — чего-то, что таило голодное присутствие Короля Теней.
Рэйдзи не действовал один в своей систематической атаке на наши чары на днях, и он не действовал один сейчас. Я точно знала, кто направлял его руку.
— Ты его впустил, — сказала я, серебряный свет собирался вокруг меня, пока я стояла на кровати в огромной ночной рубашке. Крылья Бастиана развернулись, готовые блокировать любые магические удары, которые Рэйдзи в нас бросит. — Ты подстилка Короля Теней.
Улыбка Рэйдзи дрогнула. На мгновение я увидела под его безумием что-то еще — отчаянную потребность в признании.
— Ты не знаешь, о чем говоришь, — огрызнулся он, его испорченная магия трещала между ладонями, как молния, обмакнутая в деготь.
Бегущие шаги приблизились. Рен появилась в дверном проеме позади Рэйдзи, ее темные глаза расширились от шока. Ее уверенность рассыпалась, оставив только неприкрытую боль, пока она смотрела на него.
— Рэйдзи? — прошептала она, голос сорвался. — Младший брат, что ты наделал?
— Брат, — беззвучно повторила я, ошеломленная открытием.
Сила Рэйдзи колебалась дико.
— Что должен был, — прорычал он, хотя его тон выдавал более глубокие раны. — Что ты и мать боялись сделать. Дом Луны слаб. Нет причин нам кланяться, унижаться и выпрашивать одобрения у этой… — Он с презрением посмотрел на меня. — Этой стервы. Мы сильнейший Дом. Она должна стоять на коленях, умоляя меня присоединиться к ее гарему. Тогда, может, ты и мать наконец увидели бы меня.
— Рэйдзи, прошу, — взмолилась Рен, ее сердце разрывалось у нас на глазах, ее голос нес такую глубокую печаль, что у меня заныла грудь. — Мы видим тебя. Мы любим тебя.
Выражение Рэйдзи стало жестким, пока испорченная сила собиралась вокруг него.
— Любовь? Что хорошего в любви без силы? Без признания? — Его глаза пылали неестественной тьмой, которая, казалось, поглощала свет. — Когда я доставлю ее Королю Теней, мне не нужна будет любовь. Я буду более могущественным, чем ты или мать. — Он поднял голову выше. — Я буду первым Верховным Жрецом Дома Звезд.
Рен горько рассмеялась.
— Если ты сделаешь это, не будет Дома Звезд.
— Ты ошибаешься! — крикнул Рэйдзи, его глаза пылали.
Рен вздрогнула, затем шагнула дальше в комнату.
— Рэйдзи, — прошептала она, — пожалуйста. Это не ты. Это говорит порча, а не ты.
Смех Рэйдзи был холодным.
— Кто я есть? Я — то, что вы с матерью из меня сделали. Нежеланный принц. Разочарование. Тот, кто никогда не был достаточным. — Его голос сорвался на этом последнем слове, обнажая раненого ребенка под безумием.
Зрелище этого могущественного мужчины, разваливающегося изнутри, заставило мою грудь заныть от болезненного узнавания. Сколько раз я чувствовала то же самое? Всегда недостаточно, всегда второй выбор, запасной план. Я никогда не должна была стать Верховной Королевой. Это предназначалось Амае.
Ксавьер проскользнул в поле зрения позади Рэйдзи, но я остановила его движением подбородка, прежде чем он напал.
— Рэйдзи, — голос Рен смягчился, пока она приближалась к брату, ладони раскрыты в мольбе. — Это не о силе или достоинстве. Это о семье. О доверии. Пожалуйста, позволь мне помочь тебе.
На мгновение что-то мелькнуло в выражении Рэйдзи — горе, неприкрытое и глубокое. Что-то неправильное в его магии дрогнуло. Но затем его глаза снова затвердели, и испорченная магия затрещала вокруг него.
— Помочь мне? Как ты помогла мне, когда мать назвала тебя наследницей? Как ты помогла мне доказать, что я достоин нашей крови? — Испорченная магия усилилась, наполняя комнату запахом озона и гнили. — Мне больше не нужна твоя помощь, сестра. У меня теперь настоящая сила.
Муки Рен были почти осязаемыми, ее плечи опустились, будто неся невидимый груз.
— Некоторые выборы, — прошептала она, — нельзя отменить.
Испорченная магия хлынула вперед, как раковая опухоль. Я приготовилась к удару, серебряный свет инстинктивно поднялся вокруг меня, но Рен двинулась с неожиданной скоростью, вставая между нами. Ее руки рассекли воздух сложным узором, звездный свет танцевал на кончиках ее пальцев, и все вокруг нее замерло — Ксавьер, бросающийся на Рэйдзи, мой лунный свет, ее брат — будто застыв в янтаре.