Когда они отступали по дорожке, Рэйдзи оглянулся один раз, его выражение было непроницаемым в растущем свете рассвета. Я посмотрела на пучок трав в руке, обернутый серебряной нитью, ловящей восходящее солнце. Запах был сложным — розмарин и шалфей, да, но что-то еще под этим. Что-то вроде звездного света, ставшего осязаемым. Что-то, шепчущее о древнем знании.
Рэйдзи скрылся за поворотом, но Рен задержалась на мгновение дольше, ее темные глаза встретились с моими с неожиданной силой. В отличие от расчетливого обаяния Рэйдзи, ее взгляд таил что-то сырое и искреннее — молчаливое изучение, которое было глубже простого осмотра. Ее губы слегка приоткрылись, словно она хотела сказать что-то еще, что-то не связанное с ее ролью охраны, прежде чем она, казалось, передумала и отвернулась.
Рэйдзи позвал ее по имени, и наваждение развеялось, когда она скрылась из виду.
После этого у меня осталось странное чувство узнавания, будто мы встречались раньше в какой-то забытой жизни. Даже когда она исчезла за поворотом, я все еще ощущала груз ее взгляда, как физическое прикосновение к коже.
— Луна? — Голос Ксавьера донесся из дверного проема кухни, хриплый ото сна, но настороженный.
Я уставилась на дорожку, где исчезли Рэйдзи и Рен, меня обдало необъяснимым холодом.
— Все в порядке? — спросил Ксавьер, подходя ко мне, его рука легла на мою поясницу, большой палец разглаживал позвоночник, пока его глаза отслеживали направление моего взгляда.
— Не знаю, — прошептала я, и пучок трав в руках вдруг показался мне и даром, и предупреждением.
Глава 22
Древний том в кожаном переплете казался предательством в моих руках. После стольких лет, когда я находила убежище в книгах и строила жизнь среди их предсказуемых страниц и прочных переплетов, эта книга меня подвела, как и многие другие, сложенные на кофейном столике.
Я чувствовала на себе взгляды моих консортов. Ксавьер стоял у двери, опасный и настороженный, его ястребиный взгляд не упускал ничего. Бастиан прислонился к книжному шкафу в поле моего зрения, время от времени бросая взгляд в мою сторону, пока листал книгу за книгой, с трудом сдерживаемая сила кипела под его кожей, заставляя татуировки мерцать слабым золотым светом. С тех пор как он выпустил зверя той ночью, эта первобытная часть его, казалось, всегда была совсем близко к поверхности, ожидая выхода.
Позади меня Эш и Тейн стояли на страже, готовые заслонить меня своими телами или унести в безопасное место — что бы ни требовала ситуация. Их присутствие было устойчивым спокойствием, уравновешивая то чувство мечущегося напряжения, которое, казалось, росло вокруг Исадор. У нее было мало ответов о том, что произошло с королевами на кладбище, только новые вопросы. Но по крайней мере у нее было направление. И — я говорила это всем сердцем — по крайней мере это направление не требовало очередного ритуала.
Пока.
Вместо этого оно опиралось на то, в чем я чувствовала себя гораздо увереннее: на исследования.
— Вот, — сказала Исадор, подталкивая раскрытую книгу через кофейный столик ко мне и поворачивая ее боком. Страницы были пожелтевшими от времени и потрепанными по краям. Ее изящный палец указывал на отрывок, написанный чем-то, что подозрительно походило на засохшую кровь. — В этом свидетельстве говорится, что королева Мейв смогла получить доступ к божественной силе Селены через ритуал.
В ее голосе все еще звучала самоуверенность, приобретенная за века королевской практики и опыт высокопоставленной королевы в Доме Луны, хотя что-то между нами изменилось. Не уважение, точно. Я его не заслужила. Но появилось искреннее почтение там, где раньше она лишь выполняла формальности. Она ни разу не назвала меня «дитя» с кладбищенского ритуала, так что это уже что-то.
— Четырнадцать дней поста, начиная с новолуния и заканчивая полной луной, ежедневные причастия с полным гаремом из семи… — Она встретила мой взгляд, ее медные радужки блеснули. — Ничего похожего на то, что сделала ты.
— Может, мне просто повезло, — предположила я без особого энтузиазма. Слова показались пустыми даже мне самой. Ничто в той ночи не казалось удачей, это было похоже на чтение книги, написанной на языке, которого я никогда не учила, но который почему-то понимала свободно.
Смех Исадор был резким и безрадостным.
— Удача не заставляет лунный свет подчиняться своей воле, Софи. Удача не вытягивает призрака из-за завесы. И удача не позволяет необученной королеве вампиров направлять силу самой богини.
Она вытащила из стопки еще одну книгу, эту в переплете, который подозрительно напоминал образец антроподермической библиопегии — книги, переплетенной в человеческую кожу, для тех, кто не знаком с миром редких книг. Я видела только один пример этой жуткой практики раньше, и тогда он меня так же напугал, как и сейчас. Я боролась с желанием отшатнуться.
— Каждый зафиксированный случай, когда королева направляла божественную силу, требовал подготовки. Ритуала. Контроля. — Глаза Исадор встретились с моими, непоколебимые. — Кроме тебя. — Она нахмурилась. — Что не так? Почему у тебя такое лицо?
Я заставила себя сглотнуть, подавляя тошноту.
— Откуда эта книга?