— Нет. Ты — это ты, моя Луна. — Его выражение смягчилось, он стоял неестественно неподвижно, оценивая меня с хищным вниманием. — Моя королева. — Он застегнул верхнюю пуговицу на моем затылке, затем собрал мои длинные темно-рыжие кудри на одну сторону и мягко поцеловал под ухом. — Последний штрих, — сказал он, надевая мне на голову серебряный венец. Лунные фазы гордо красовались на моем лбу в блестящем лунном камне, идеально сочетаясь с кольцом на пальце.
Я подняла руку, касаясь растущего полумесяца на конце.
— Помню, она носила это. — Я повернулась к нему, принимая предложенную руку. — Расскажи, чего ожидать. Почему они приехали сейчас и что им от нас нужно?
Пока мы шли по коридорам, голос Ксавьера был низким, предназначенным только для меня.
— Дом Звезд всегда был переменчив в своих союзах. Они были готовы попытаться снять проклятие с Дома Солнца, но Диана отказалась, сделав это невозможным. Во время восстания они оставались нейтральными, не помогая и не мешая нападениям оборотней на наш народ. — Горечь сквозила в его словах, пока он проводил большим пальцем по пульсовой точке на моем запястье, жест одновременно собственнический и успокаивающий. — Но если Король Теней действительно угрожает нашему миру, они будут нуждаться в нас так же, как мы в них.
Через нашу связь я чувствовала его сдержанный гнев из-за их прошлого нейтралитета, скрытый под веками политической хитрости. Из коридора я чувствовала, как Бастиан направляется к нам.
Он завернул за угол, одетый в формальную одежду, которая почему-то делала его одновременно более опасным и более красивым. Он замер на месте, его взгляд был восхищенным.
— Черт, Соф, — сказал он, глядя на меня, как ребенок в кондитерской. — Я чувствую себя одним из тех парней в подростковом кино, которые смотрят, как их девушка спускается по лестнице на выпускной. — Он провел рукой по темным кудрям, единственной части его, которая оставалась заметно неукрощенной. — Ты выглядишь… — Он облизнул губы, медленно и намеренно, давая мне понять, что именно он думает сделать со мной.
— Ты тоже неплохо выглядишь, — сказала я, останавливаясь перед ним и подставляя губы. Он поцеловал меня достаточно основательно, чтобы мои губы стали румянее и припухлее во время предстоящей встречи. Я не возражала. Это давало мне что-то еще, о чем можно думать, кроме дерьмовой паники, клокочущей в венах при мысли о приеме посланников Звезд. Меня к этому не готовили. Я понятия не имела, что делаю.
— Мы будем с тобой все время, Соф. — Бастиан провел подушечкой большого пальца по моей нижней губе. — Ты не одна.
Я закрыла глаза, впитывая ощущение Ксавьера за спиной и Бастиана перед собой.
— Я знаю, — сказала я, мягко улыбаясь. Я глубоко вдохнула, затем выдохнула и открыла глаза. — Давайте покончим с этим.
Формальный приемный зал, казалось, был создан, чтобы внушать благоговение и трепет: вздымающийся сводчатый потолок и огромные витражные окна вдоль одной стороны, превращающие свет позднего утра в калейдоскоп цветов. Тейн и Эш ждали на возвышении, занимая позиции по обе стороны трона. Их взгляды скользили по мне, пока я приближалась в окружении Ксавьера и Бастиана.
Вампиры заполняли зал, перешептываясь, их присутствие было свидетельством возрожденной силы нашего Дома. Внушительные стражи-нежить стояли навытяжку у каждого входа, их серебряные сигилы в форме полумесяца слабо светились на одной стороне лиц. Я узнала многих из них по нашему отчаянному побегу из Сиэтла и последующему проникновению в Крепость Солнца. Еще как минимум дюжина вампиров-нежити была рассредоточена по залу, поодиночке или парами, их неподвижность нервировала.
Призраки заняли оставшееся пространство, оставляя открытым только проход по центру зала, ведущий к возвышению и трону. Коллективная сила стольких вампиров-нежити создавала ощутимую энергию в зале, только усиленную присутствием призраков.
Уэс и Амая стояли с Микой, Исадор и ее тремя консортами у возвышения, хотя только другая королева осознавала присутствие призраков. Мика выглядел невероятно неловко, но полным решимости не выделяться, и костюм-тройка, явно сшитый для него, помогал. Его глаза встретились с моими, предлагая ободрение сквозь очевидную нервозность.
Исадор выглядела так, будто именно она должна была сидеть на троне, а не я. Ее обновленная красота требовала внимания, ее медные глаза, казалось, светились в отфильтрованном свете. Она слегка склонила голову, когда я проходила, жест выражал одновременно уважение и тонкую осторожность.
Напротив нее Дорис и Хелен заняли позиции со своей собственной небольшой свитой консортов. Юные близнецы-вампиры с одинаковыми наблюдательными выражениями стояли по бокам Дорис, в то время как Хелен цеплялась за руку более зрелого консорта, чья защитная стойка предполагала века преданности.
Я одарила их улыбками, не доверяя своему голосу из-за комка в горле. Ноги казались нетвердыми, когда я остановилась перед троном и замялась, не уверенная, что делать. Я повернулась к Ксавьеру и прошептала:
— Мне стоять или…
Я посмотрела с Ксавьера на трон и обратно.