— Но самое страшное не это. — Я снова пригубила чай, чтобы смочить пересохшее горло. Отчего-то ложь давалась с трудом. Я едва сдерживалась, чтобы не промокнуть покрытый испариной лоб салфеткой.

— Разве может быть что-то трагичнее раннего облысения? — печально промолвила Натали, а потом уставилась на меня, вытаращив глаза. — Не хочешь же ты сказать, что у лорда Эграна проблемы с потенцией?

— Нет, тут как раз порядок. Желтая пресса врать не станет, — едко произнесла я, но сарказм остался непонят. — Беда со второй ипостасью.

— И какой же недуг подкосил боевого нага?

Вкрадчивый мужской голос заставил меня подпрыгнуть на месте. Так вот почему у меня в горле пересохло! Я думала, что совесть покоя не дает, а это всего лишь лорд-проверяющий на завтрак явился.

Вот и охота ему лезть в чужой разговор? Вопиющая бестактность! 

Но целительницы словно и не видели василиска, они не сводили с меня жадных взглядов. Девичья натура жаждала подробностей.

— Лорд Эгран линяет. Это… очень неприятно, — прохрипела я.

Чай уже не помогал. Губы пересохли, а затылок ощутимо покалывало от чужого взгляда. Но самое противное — никто из присутствующих не видел и не слышал лорда Тортона, прекрасно владеющего ментальной магией. На меня его природная способность не действовала: как и все чешуйчатые я обладала врожденным иммунитетом.

— Не повезло смертничку, — с ленцой протянул василиск, а потом вдруг обошел наш стол и устроился на свободном стуле.

— Делия, с тобой все в порядке? — с тревогой поинтересовалась моя соседка по комнате Мари.

— Да, Делия, вы заметно побледнели, — участливо сообщил василиск.

— Так сильно переживаешь? Из-за этого мерзавца?! — с негодованием воскликнула Натали.

Аманда Антер послала своей главной подпевале взгляд, полный искреннего негодования, но Натали лишь отмахнулась. Она действительно меня жалела, и от этого на душе делалось особенно гадко.

Тем временем лорд Тортон подтянул к себе мою тарелку с рисовой лепешкой и яйцом. Очистил яйцо, разрезал пополам, положил на лепешку, а потом самым наглючим образом стащил у Натали огурец! Завернув его с яйцом в лепешку, василиск преспокойно принялся наслаждаться завтраком. И это когда у меня уже кусок в горло не лез!

— Полагаю, вопрос с устранением вашего жениха в скором времени решится сам собой, — невозмутимо промолвил он, умяв половину лепешки. — Ваш жених — потенциальный труп. Что? Не верите? — На меня уставились самые бесстыжие глаза королевства. Мрак милосердный, неужели я на балу ими восхищалась?! — Раннее облысение, проблемы с мочевым пузырем, беспочвенная линька и лунатизм. Тут не к алтарю надо невесту вести, а в фамильном склепе местечко посуше присматривать.

— Кажется, я не голодна, — прошептала я, не поднимая взгляда от своей тарелки.

— Делия, не переживай, ты ещё встретишь свою судьбу, — ласково пообещала Мари.

— И на этот раз это будет кто-то более достойный. — Натали кровожадно хлопнула газетой по столу.

— И здоровый! — подхватила Мари.

— Не обязательно. Доходяга тоже подойдет, будет на ком практиковаться, — ехидно ввернул василиск.

Он бы одним замечанием не ограничился, но тут уже я не выдержала и поспешно сбежала из столовой.

Крамер Тортон

Думал, не выдержу и придушу заразу прямо в столовой. Хотелось подкрасться, обхватить пальцами тонкую шею и сжимать, пока из её горла не начнут вырываться хрипы. Тогда бы змеюка перестала так нагло врать!

Облысение, недержание... Хотя бы проблем с потенцией — хвала жёлтой прессе — у меня нет.

Я с отвращением разгладил смятый листок на столе.

И как эта дрянь оказалась в Шалатаре? Наверняка кто-то из заклятых подруг моей драгоценной невесты постарался. Не удивлюсь, если неприязнь одногруппниц заслужена. Я сам был знаком с Делией Мейбус неполные сутки, а у меня уже руки чесались её удавить.

Извечное стремление бульварных писак побыстрее выдать в тираж горячую сплетню в этот раз сработало против них. Кто-то поторопился и вставил в номер не тот кусок снимка, и вместо моей рожи теперь в газете красовалась физиономия кузена. Тот рвал и метал, когда узнал. Мне очень повезло, что он вместо того, чтобы примчаться в редакцию и начистить морду журналюгам, связался со мной. Я уговорил брата пустить всё на самотек и не требовать опровержения. Бедняжке Долорес дополнительное внимание прессы было ни к чему.

Глупая девчонка! Это ж надо было догадаться назвать меня отцом своего ребенка. На что она рассчитывала? Что я из жалости надену ей на палец кольцо? Вряд ли. Скорее, испугалась, запаниковала и ляпнула первое попавшееся имя, чтобы защитить настоящего отца.  Только не учла крутой нрав папаши, который закатил скандал и обратился с официальным прошением к королю. Рассчитывал, что его величество призовет меня к ответу и я немедленно попрошу руки у опозоренной дочери.

Просчитался!