Я с победоносной улыбкой и наверняка лёгкой безуминкой во взгляде глянула на Бестиана, который смотрел на меня с дикой смесью эмоций. Удивление, раздражение, гнев, восхищение. Чего только не читалось в этом его взгляде!

Он долго молчал. Наверное, с честную минуту, не меньше. Эта минута показалась мне бесконечно длиной и невыносимо звенящей. Я не знала, куда деть глаза, руки, поэтому взгляд мой метался по комнате, на Бестиана я старалась не смотреть вовсе, чувствуя на себе его внимательный изучающий взгляд.

— Ты самая безбашенная студентка, которую мне только доводилось видеть, — медленно произнес Бестиан. — А знаешь, что самое страшное? Мне это нравится.

Так, теперь уже мои щеки запунцовели. Уж не знаю, в прямом смысле того слова или нет — на стене не осталось целого висящего зеркала, его осколки валялись под комодом, так что я не могла оценить свое отражение — однако, по ощущениям, к щекам прилил жар, аж захотелось холодные ладошки к ним прижать. Но я постеснялась так откровенно выражать свои эмоции, поэтому, как всегда бывает, когда напугана или смущена, я, напротив, расправила плечи и с надменным видом задрала подбородок.

— Ты вообще присмотрись ко мне получше, может, не только моя безуминка понравится? Я и сама по себе вроде ничего так. И вообще, я весьма выдающаяся студентка!

— О, это я как раз вижу, — с умным видом покивал Бестиан. — Куда ни глянь — везде выдающаяся, со всех сторон.

И вот тон у него был такой двоякий, что можно подумать, будто он про характер и поведение говорит, но взгляд Бестиана говорил о другом. Потому что был направлен на мои «выдающиеся» верхние девяносто. Не скрою, тут мне было чем похвастаться, но об этом я задумалась только сейчас, под жгучим взглядом Бестиана.

Я не привыкла плавиться под мужскими взглядами. Точнее, сальные взгляды на себе ловить порой приходилось, но Бестиан... он смотрел как-то иначе. Не было в его взгляде пошлости и вожделения, но смотрел он так чувственно, что мне стало невыносимо жарко, и сердце забилось быстрее. Вообще не знаю, можно ли про чей-то взгляд сказать, что он чувственный, но Бестиан вызвал именно такие мысли в голове.

— Так, ладно... Едем дальше, а то я еще далеко не всё понял. Хм... А память обо мне ты почему не утратила? Мой личный инсо́мнио по кличке Мимишка хорошо тебя цапнул, от души, я видел. Его укус токсичен и стирает все последние воспоминания, и главное — делает это бесследно. Но ты меня не забыла. Хотя должна была, у меня никогда не было осечек. Тоже твои штучки?

— Биели́та.

— Хм?

— Бутоны биелиты обладают рядом волшебных свойств, одно из которых — нейтрализация любых чар, влияющих на стирание памяти. Ну и на укусы тоже действует, как я сегодня смогла убедиться. Работает, только если жевать свежесорванный бутон.

— И долго эффект антидота сохраняется? — с интересом спросил Бестиан.

— В течение получаса-часа после разжевывания. Зависит от степени созревания бутона. Чем моложе бутон, тем выше в нем концентрация нужных веществ.

— Потрясающе... Ты сама до этого додумалась? — в глазах Бестиана светился неподдельный интерес. — Потому что я ни о чем таком не слышал. А с учетом специфики моей работы — должен был.

— Мама меня многому обучила.

— А мама у тебя кто? — сощурился Бестиан.

— Артефактор с навыками целителя.

— Твоя мама — Светлана Абрамова, что ли? — неожиданно спросил Бестиан.

Я удивленно вскинула брови.

— А ты откуда ее знаешь?

Бестиан как-то смутился, что ли, и неопределённо повел плечом.

— Я много общаюсь с разными артефакторами, много работаю в том числе с профессором Дарбетом, а он очень хорошо отзывался об исследованиях д’Акировой. Я просто вспомнил, что среди выдающихся артефакторов-целителей есть одна с такими же огненными волосами, как у тебя. Ты на нее очень похожа.

Как интересно, хм-м-м. Пожалуй, такое положение вещей меняет дело и корректирует мои дальнейшие действия.

— Профессор Дарбет хотел переманить мою маму к себе на службу вроде как, — произнесла я.

— Такого специалиста любой будет пытаться к себе переманить, в этом нет ничего удивительного, — усмехнулся Бестиан. — Но мы отвлеклись, а ведь я так и не понял, для чего ты заманила к себе д’Акирову. Ты всё время юлишь, забалтываешь меня и не отвечаешь на этот вопрос.

— Мне нужно было, чтобы д’Акирова помогла мне в расследовании о таинственной пропаже моей мамы и младшей сестренки.

— Э-э-э... — глубокомысленно изрек Бестиан. — Очень, хм... подходящее дело для юной леди, да. А следственный инквизиционный комитет для чего существует?