Не удержавшись, я представил ей Его Величество. Тот выслушал сбивчивые извинения и отправил девушку обратно в лагерь вместе со своей челядью, которая, наконец-то, появилась. Мы остались вдвоем. Втянув живот, Феррат застегнул пояс, который, по мнению короля, его стройнил, утягивая объемное пузцо.

— Ну, и что это было? – темные глаза внимательно посмотрели в мое лицо.

Рано расслабился. Он ничего не забывает.

— Прошу простить, Ваше Величество, — покаянно склонил голову. – От страха не соображал, что делаю.

— За себя боялся или за эту крошку?

Хороший вопрос. Как ни ответь, все равно виноват.

— За Вас, Ваше Величество.

— О как! – он хохотнул, хлопнув себя по животу. – Объясни!

— Ну, как же, вот сожрали бы вы нас обоих – и поделом, согласен, но вас же потом совесть замучила! Как же я мог допустить, чтобы вы так страдали?

— Ох, — в горле Феррата забулькал смех. – Не могу! – не выдержав, король загоготал на весь лес, распугивая живность на несколько верст вокруг.

Думаю, не одна крольчиха в тот день с перепугу принесла приплод, а у медведей надолго исчезли проблемы со стулом.

— Совесть бы… — продолжал хохотать мужчина, — замучила! Ох, не могу! Вот за что тебя люблю, Севаст, ты как скажешь! Ох! – от напряжения пояс на животе жалобно треснул и упал на землю. Королевское волосатое пузо вывалилось наружу, трясясь, как желе. – Видишь, что натворил? – Феррат развел руками, все еще смеясь.

— Ваше величество, вам не стоит его скрывать, — лукаво улыбнувшись, отметил я. – Столь достойному мужу стать только к лицу!

— Льстец, — он все же довольно улыбнулся, но пояс поддел ногой и отшвырнул в кусты. – Худеть надо, Дарьяр, а то собственный член последний раз когда видел, не припомню.

— Тогда не стоит ждать, пока поймают коней. Пойдемте пешком.

— И то верно.

Король бодро зашагал с поляны в лес. Я двинулся следом, понимая, что надолго у его величества энтузиазма не хватит.

— Кстати, об интимном, — сказал Феррат с уже сбившимся дыханием. – Слыхал, поди, чего Джемма учудила?

— Не слушаю сплетен, Ваше Величество, — отмазался я.

Джемма, уже более десяти лет официальная любовница короля, отличалась взрывным темпераментом, который, вероятно, и позволял ей назло всему двору удерживать внимание любовника так долго. Между «учудить» и Джеммой можно смело ставить знак равенства, не ошибешься.

— Я тут молоденькую кралю в уголок зажал, всего-то малек пощипать, так Джемма в отместку с лакеем переспала, представляешь?

— Жестоко.

— И не говори! Уж сколько лет вместе, а все одно ревнует к каждой юбке! – Феррат начал задыхаться и остановился. – Ох, передохнЁм, а то, не ровен час, передОхнем!

— Как скажете.

— Скажу, что замордовали меня дворяне, Севаст. Каждый теперь норовит мне дочку, сестру или даже жену подсунуть! Сил никаких нет! В собственном дворце спрятаться некуда.

— Ужас.

— И не говори! В опочивальню иду – там уже две красотки голышом ожидают, ручки ко мне тянут. В купальню – их там столько, ступить некуда. Обедать сел – трое под столом ругаются, какая первой меня ласкать будет, выясняют! В сад и выходить боюсь, из кустов набрасываются, как звери хищные!

— И вы еще жалуетесь? – я расхохотался.

— Так ведь не молодею, Дарьяр! Месяц так пожил, чую, сердечко шалит, ноги трясутся. Сживут ведь со свету! А наследник мал еще. Вот и сбежал я на охоту. Но и то, увидишь, вечером эти проклятые претендентки подтянутся!

— Тяжкая Ваша доля!

— Посмейся мне еще, — пробурчал король, уставший от ласк первых красавиц двора. – Идем, а то к утру только доберемся.

— И то верно.

— Я уж по Джемме соскучиться успел. – Признался Феррат. – Когда она рядом, ни одна баба на меня и глянуть не смеет. Все знают, потом лечиться долго придется, она у меня на расправу скорая, а рука у нее тяжелая, — он мечтательно улыбнулся. – Как-то графин о мою голову разбила…

— Это когда она вас с двойняшками застала?

— С тройняшками. Думал, убьет ведь! Зато потом всю ночь мирились! А эти, — король скривился, — у них ноги от одного моего взгляда раздвигаются, неинтересно. Нет бы хвостом помахать, раззадорить, пообещать, да не дать. Мужик ведь то, что само в руки пришло, без усилий, ценить не будет. Джемма меня мариновала, помню, год целый! – он причмокнул. —  Эх, времечко было!

— Помню, Ваше Величество.

— И сколько ей тогда было-то? Девчонка совсем, а я у нее по струнке ходил! Вот таких люблю, с огнем внутренним! Кто, кстати, эта Тэя? – вдруг сменил тему мужчина, заставив меня похолодеть. – Строптивая, да на язычок острая, сразу укротить захотелось! Откуда взялась такая, Севаст?

— Моя подопечная сирота. – Прекратив улыбаться, ответил я.

— Жаль, — Феррат вздохнул, покосившись на меня. Видимо, ожидал, что последует предложение насладиться девушкой.

Ага, щаз, как сказал бы Игги. Я стиснул зубы и отвел взгляд.