- Да, - кивнула, вспомнив, как недавно Пружинка говорила, что у нее скоро день рождения. – Купи, пожалуйста, сережки, такие…

   - Лола, я не за цацками еду, - перебил, не дав договорить. – У тебя, полагаю, достаточно украшений. Вряд ли мой скромный бюджет потянет твой взыскательный вкус.

   - Не мне, Янур. У твоей дочери на днях день рождения.

   Он промолчал. 

   Вот ведь упрямый черт!

   - Выбери детские, недорогие, серебряные. Она будет без ума от счастья от любых, поверь мне! Первые сережки девочка помнит всю жизнь! Порадуй кроху на день рождения, пожалуйста.

   - День, когда она родилась, стал днем смерти моей любимой женщины, - глухо сказал демон, и его глаза наполнились такой болью, что мое сердце будто разрезали на кусочки – тупой пилочкой для ногтей.

   - Пружинка в этом не виновата! – горячо возразила я и тут же поспешно добавила. – И твоей вины в этом нет, Янур. Жизнь жестока. Кроха и так лишена материнской ласки, не лишай ее еще и небольшого праздника, пожалуйста! Мы просто накроем стол в саду и попьем чаю с тортиком, я сама испеку.

   Придется, правда, Соломею из кухни вытолкать, она опять там корни пустила, как зловреднючий сорняк, и мы снова вынуждены есть ее ужасную стряпню, от которой, и в самом деле, даже свиньи рыло воротят. 

   - Я такой, как есть, Лола, - жестко сказал демон, вскинув на меня полный злости взгляд. – Тебе меня не переделать. Лучше смирись. Тебе нужно всего лишь потерпеть деревенского дурака до дня Урожая. Потом ты от него избавишься и отправишься искать приключения, как и мечтаешь. 

   Не успела я и слово вставить в ответ на эту «вдруг откуда ни возьмись» тираду, больше похожую на язвительную отповедь, как Янур уже ушел. 

   Что с ним творится? Я нахмурилась. И почему мне кажется, что тут замешана Соломея? 

*** 

   Стежки ровной строчкой ложились на фиолетовую ткань. Я хоть и не была никогда любительницей шить, слишком непоседлива для этого, но делать это умела хорошо. В детстве мачеха часто предъявляла мою вышивку отцу, заявляя, что это у Каринды ручки золотые, а Лола только иголки в зад сестры втыкать горазда. 

   Было очень обидно, ведь на самом деле полотенца с вышивкой моей криворукой сестренки годились только на то, чтобы мышей в них хоронить или тараканов по заднице шлепать. Но я молчала, помня о ледяном погребе с крысами. 

   Однажды не выдержала и сделала так, чтобы отец застал меня за чудесной вышивкой для праздничного передничка. Но мачеха выставила все так, будто я хитростью пыталась выдать за свою работу Каринды. 

   Мои мольбы и предложение на его глазах что-то вышить, чтобы доказать, что я не вру, отец слушать не стал, просто ушел. А мне осталось лишь молча принять гнев мачехи – синяки неделю потом не сходили. 

   - Ну, готово! – прогнав неприятные воспоминания, я встала с кровати и протянула Пружинке платье, которое сшила из своего. – Примеряй, зайка!

   - Лола, - с сомнением протянула она, исподлобья глядя то на меня, то на платье.

   - Что? Не нравится? Ты же сама выбирала и цвет, и фасончик!

   - Нет, очень-очень нравится! – девочка закивала, и локоны смешно запрыгали следом. – Но вдруг я его запачкаю? Оно такое красивое!

   - Не беда, постираем! А если что, - подмигнула ей, - сверху наденем кружевной передничек, чтобы пятно было не видно, и все! Давай, меряй! Потом еще одно сошьем, для того, чтобы ты могла его каждый день носить и не бояться запачкать. 

   - А можно я его в день рождения поношу, немного? – нырнув в платье, которое я подняла над ее головой, спросила девочка. 

   - Даже нужно, целый день, - разгладила складочки, поправила рукава-фонарики и бант сзади. – Вот, красота же! Тебе нравится? – развернула ее личиком к зеркалу.

   - Очень! – прошептала она и, широко улыбнувшись, крутанулась так, что подол надулся тюльпанчиком.

   - И мне очень нравится!

   - Спасибо, Лолочка! – Пружинка вдруг обняла меня.

   - Пожалуйста, зайка, - потянула легонько за один локон, потом отпустила, чтобы он забавно подпрыгнул. – Теперь давай вторым платьем займемся.

   - А куда мне столько? – она сняла обновку. 

   - Видела бы ты гардероб моей мачехи! – я усмехнулась, открыв сундук и присев перед ним на корточки. – Она платья меняет трижды в день.

   - Как это? – девочка шлепнулась на попку рядом.

   - Одно до обеда, второе после, а третье с ужина, - перебрала свои наряды и вытащила одно, глубокого синего цвета. – Как тебе? Красиво и не марко. И очень к глазкам твоим подойдет!

   - Оно слишком красивое, чтобы каждый день носить, - с сомнением протянула кроха.

   - Тебе все слишком кажутся. Ну, нравится или нет?

   - Да, но как же ты?

   - А мне перед кем тут форсить? – я вытащила платье. 

   Янур на жену и не смотрит.

   - Соломея говорит, что ты привыкла хвостом крутить перед герцогами и принцами.

   - Слушай ее больше. Я таких знатных персон и не видала никогда.