— Это вопрос времени, — ответил граф, между темных бровей залегла морщинка, отчего его взгляд казался особенно угрюмым. И я никак не могла привыкнуть к необычному цвету его радужки. — Но ты права: праздновать еще рано. Я позвал тебя не за этим. 

Напротив стола стояло еще одно кресло, но Дамьен не предложил мне в него сесть. С чего я собственно решила, что стоит ждать галантности? Села сама и посмотрела на мужчину выжидающе. 

— Скоро за тобой приедут сестры из монастыря заблудшей Анны, — напомнил он о неприятном. 

Похоже, граф получает удовольствие, напоминая об этом. Я не удержалась и поморщилась. Ну где справедливость? Я попала в молодое и красивое тело, но кое-кто решил, что я должна схоронить его в монастыре? Вот уж нет! Но говорить об этом почти бывшему мужу явно не стоило. 

— Я помню, — процедила я. — Ты же не для этого позвал меня?

— Помнишь? — искренне удивился супруг. — И даже не закатишь истерику по этому поводу? 

Устало прикрыла глаза. Стара я для истерик, не хочется мне уже тратить энергию и время на такую ерунду. Давно поняла, что доказывать что-то мужчинам - дело бесполезное, тем более с помощью истерики. 

— Сомневаюсь, что это что-то изменит, похоже, ты настроен решительно. 

Граф Нуарвэй едва заметно усмехнулся и отпил искрящийся розовый напиток. Вот же гад, мог и мне предложить из вежливости. Но, видимо, жена-изменщица даже бокала вина недостойна. 

— Верно, хотел предупредить, чтобы ты начала собирать вещи. И не бери слишком много, в монастыре наряды тебе не понадобятся, Фелиция, — предупредил муж. — Украшения тоже там ни к чему, ты можешь взять что-то, конечно, но я бы рекомендовал оставить сестре и мачехе. 

Стиснула зубы, чтобы не высказать, что я думаю по этому поводу. Вот так, еще не успел избавиться от жены, а уже готов одаривать украшениями ее сестру. 

— Я одного не пойму, почему нельзя просто отпустить меня? 

Граф вскинул брови в удивлении. А потом грозно сощурился и подался вперед, пристукнул ладонью по столу. 

— По-твоему, я должен простить тебе измену? — процедил супруг. 

Н-да, что на это скажешь. Спасибо, что в порыве ревности и праведного гнева не убил?

— Скажи спасибо, что я позабочусь о твоих близких, а не выкину их на улицу. 

— Выходит, мачеха и сестра останутся тут? — уточнила я. Может, у меня еще есть какие-то близкие. 

— Когда я исполнял договор наших родителей, я обещал поправить ваше семейное положение и не собираюсь отказываться от этих слов. Леди Сильвия и Мадлен не будут в чем-то нуждаться. 

Не скажу, что судьба мачехи и противной сестрицы меня волновала, но и порадоваться за них не могла. Меня, значит, в монастырь, а эта вертихвостка продолжит тянуть лапы к графу Нуарвэю. Прекрасно…

Одно не пойму, как вообще можно было додуматься изменить такому мужчине? Спрашивать напрямую точно не стоит, лучше поинтересуюсь у Бет. 

А теперь пора собирать вещи, выходит. Вот только отправляться в монастырь я не собираюсь. И надо было хорошенько подумать, куда податься. 

— Если на этом все, то я пойду, — разочарованно произнесла я поднимаясь. 

— Да, только вот еще… — граф достал из ящика стола конверт, запечатанный сургучом. — Доставили сегодня утром. 

Дамьен небрежно бросил конверт на стол, а я подняла его. Взволнованно уставилась на витиеватые надписи. Я боялась, что не смогу читать на местном языке. Но, оказалось, буквы мне знакомы: 

«От поверенного Арчибальда Синклера, Лунная империя, Темное княжество, Мшистые холмы… Для Фелиции Нуарвэй (в девичестве Бонард)… Лунная империя, столица Селестина...»  

—  Спасибо, — задумчиво отозвалась я и уже хотела уйти, как муж поинтересовался. 

— Не откроешь?

— Открою позже. 

Не в кабинете мужа. 

Письмо от поверенного. Что там может быть? Мне не хотелось выяснять это на глазах у супруга и я поспешила в свою комнату. Там меня ждал неприятный сюрприз. 

— Отдай, паршивка! — змеей шипела сестрица на мою личную горничную. 

— Это принадлежит моей хозяйке! — рьяно защищала платье Бет. 

Обе девушки вцепились в тряпочку из воздушного шифона. Каждая с силой тянула ткань на себя. Никто не хотел уступать. Такими темпами платье порвется и вообще никому не достанется. А я не привыкла быть такой расточительной.

— Оставь, Бет, пусть подавится, — внесла я свои коррективы в эту борьбу. 

— Что? — удивилась Бет. — Отдать этой змее…

— Отдай. 

— Что ты сказала?! — возмутилась сестрица, вперив злой взгляд в мою горничную, а потом в меня. — Змея? Пусть подавится?! Да я вас обеих…

Продолжить спор мы не успели. 

— Ну что, Фелиция, — сказала мачеха, входя в комнату без стука. — Ты опозорила нашу семью. Теперь тебе придется жить с этим, прозябая в монастыре.

С первого взгляда было видно: леди Сильвия — женщина властная и расчетливая. Стерва, одним словом.