Сейчас я обижалась на маму и не готова была к диалогу, но всё же хотелось бы разобраться в наших отношениях до начала обучения, чтобы определиться с планами и выработать стратегию поведения.

— Это твой дом, нет причин его не посещать. Вспомнил о твоих вещах в башне. Пойдём, — вновь отдавая приказы, а не приглашая, озвучил брат, поднимаясь и протягивая руку.

Посмотрела, словно она смазана ядом, однако приняла. Вежливость никто не отменял, ни в этом мире, ни в родном. Не стоит вредничать и лишний раз бесить брата.

Отчего же настроение его столь переменчиво? Или я просто ещё не понимаю его?

— Пойдём, — подтвердила со вздохом.

Подняться до конца не успела. Стоило протянуть руку Рагнару, как моё запястье оказалось в стальном захвате, перед глазами засияло и поплыло пространство, растягиваясь мерцающими бело–голубыми полосами, желудок подскочил вверх, затем ухнул вниз. В следующее мгновение я оказалась на любимой террасе с прекрасным видом, от которого сейчас мутило.

Точнее, мутило меня в принципе.

Сделала несколько вдохов, успокаивая организм, сжала большой палец, надеясь, что это не враки и так тошнота пройдёт быстрее.

— Тебе плохо? — уточнил брат непривычно встревоженно. — Посиди с закрытыми глазами, принесу воды.

Однако я не могла удержать даже небольшой хрустальный бокал. Руки ослабели, зубы стучали о стекло. Рагнару пришлось помочь, и действовал он аккуратно и бережно, словно боясь причинить лишние неудобства.

— Спасибо, — выдохнула я спустя какое–кто время и открыла глаза. — Меня до сих пор пошатыва…ет, — закончила, не понимая, как оказалась в карете.

— Ты заснула, — в своей манере объяснил брат.

Недоверчиво выглянула в окно. Я словно попала в сказку про Алису в Стране Чудес и так же, как она, не могла постигнуть происходящее, поскольку оно коренным образом расходилось с моей реальностью.

— Это похищение? — уточнила недоверчиво, но не испуганно.

— Ты хотела уйти из дома, чтобы не общаться с родителями, я обеспечил тебе такую возможность.

— Но…

— Я действую в интересах всех членов рода, в твоём в том числе.

Поморгала. Сосредоточилась на дыхании, лишь бы не сойти с ума. Как вдруг увидела на себе красное с золотом платье.

— Кто меня одевал?

— Служанки.

— Уже легче, — выдохнула, хотя на самом деле сильно легче не стало.

— Под моим присмотром, — закончил Рагнар.

Глава 4

Карета мягко покачивалась, Рагнар сверлил меня взглядом, я же упрямо таращилась в окно, совсем не любуясь пейзажем. Мозг был занят другим — пытался осознать, насколько сильно мы с ним «попали» из–за эмоционального, необдуманного решения вырваться за пределы безопасного замка вместе с братцем, который таковым себя не считает. Более того — смотрит на меня, словно хищник на добычу, не сомневаясь, что та никуда от него не денется.

Как можно быть настолько легкомысленной в чужом мире?

С другой стороны, в замке оставаться физически невыносимо. Душно. Неловко. Гадко.

Предательство самого дорогого человека больно ударило по нервным струнам, неудивительно, что звук вышел неприятный, надрывный, оставив ощущение едкой горечи на губах.

Могу ли я простить себя за спонтанное решение?

Ответ непростой: сейчас — да. Но не изменю ли я его к вечеру, ночи, следующему утру? Кто знает, на что способен Рагнар? Теперь вариантов нет, ответ предстоит узнать в ближайшее время и прочувствовать на собственной шкуре.

Посмотрела на мужчину напротив. Поймала взгляд.

— Почему в замке твой голос имеет больший вес, чем голос отца? — спросила, использовав вычитанную в местной книге фразу. — В моём мире главнее тот, кто старше.

— Я принял тебя под крыло, ты в безопасности ото всех, — объяснил в своей непонятной манере брат.

— Поясни для иномирцев, — попросила, стараясь не демонстрировать раздражение.

— Теперь ты дитя Эрмида, Алессаль, прими это так же, как и мою власть.

Закрыла глаза, сжала кулаки, да так, что ногтями едва не разорвала кожу ладоней, выдохнула медленно–медленно.

Если он думает, что я приняла его власть… В ушах зашумело, однако я смогла обуздать эмоции. Сейчас не до них. Сперва разведаю обстановку.

— Использую другую формулировку. Почему ты главнее отца во всех вопросах, а не только в отношении меня? Почему родители безоговорочно приняли твоё решение и даже не посмели спорить? Почему солгали мне?

— Я уже ответил.

Сжала зубы так, что они едва не разлетелись в пыль.

Как же он меня бесит!

Невероятно сильно!

Каждая фраза — провокация. Безжалостная и разящая точно в цель.

Но на сегодня достаточно одной глобальной ошибки — я уже лишилась защиты отчима, не хватало ещё совершить вторую.

Чувствую, после общения с «милым братцем» смогу работать в любой дипломатической миссии, за день почти научилась сдерживаться и не язвить через слово. А что будет через неделю!

Хмыкнула. Мне до хорошо воспитанной местной барышни, как до луны. Особенно, если учесть, что совсем не стремлюсь на этот пьедестал почёта.