Медленно обошла помещение по кругу, внимательно изучая все, что стояло и лежало на полках. Объемные фолианты с золочеными переплетами, старинные манускрипты в скромных кожаных обложках, потертые рукописи, тубы со свитками… Растерянно скользнула ладонью по тисненым корешкам. То, что я умею читать, поняла сразу — по крайней мере, заголовки и названия разбирала без труда. А вот с чего начать?..

С этой тонкой, простой на вид книжечки с загадочным названием «Краденые тени» или с увесистых «Хроник Великой войны»? «Биографию короля Ильмиара» тоже не отказалась бы полистать. О, «Дневник лорда Ниешта»… любопытно, кто он такой? А может сразу взять «Магический вестник»? Чего мелочиться? Хм… Или все-таки не выпендриваться и остановиться на трехтомнике «Народы Риоса в нравах и обычаях» и каком-нибудь географическом атласе?

Несмотря на то, что будущая графиня Ольес, по ее словам, регулярно посещала, школу, представления Мэарин об окружающем мире, его устройстве и обитателях оставляли желать лучшего. Не исключено, конечно, что леди Вивил собрала в своем заведении самых неопытных преподавателей столицы, но, думается, все гораздо проще — в голове девицы Астон то, что наставники туда вкладывали, просто долго не задерживалось.

Зачем заучивать «глупости», которые тебе не интересны и никогда не понадобятся? Вот о том, как правильно одеться, поддержать легкую светскую беседу, блеснуть в обществе я «помнила» прекрасно. Стоило произнести: «бал» — и перед глазами тут же мелькали платья, фасоны, ткани, кружева, драгоценности, прически, танцевальные па и многое, многое другое. Все это в ярких картинках и мельчайших деталях.

Зато на слово: «Риос» память отзывалась очень вяло, выдавая самую общую информацию — чаше всего путаную и невнятную. Пара-тройка исторических фактов, да и то непонятно, реальных, или почерпнутых из нянюшкиных сказок. Немного о географии, природе, обществе.

Больше всего Мэарин могла рассказать о Намарре, о соседних государствах — почти ничего. Разве что о правящих династиях, особенно о неженатых принцах, подыскивающих себе невесту. Или Мири, действительно, ничего больше не знала, или, что не исключено, «по наследству» мне достались только самые яркие, значимые для девушки воспоминания.

Значит, решено, беру что-то попроще.

Еще раз огляделась. Внимание привлек узкий шкаф с книгами в красочных обложках, он стоял чуть поодаль от остальных, в простенке, поэтому я его раньше не заметила. Торопливо подошла к заинтересовавшему меня стеллажу. Детские книги? Саллер собирает библиотеку для наследника? В любом случае, это то, что нужно. Так… атлас… «История королевства Намарра от древности до наших дней»… «Древние легенды и сказания в изложении магистра Халлгерда»… Ух ты!

Потянула к себе большой том в красивом сафьяновом переплете с узорными обрезами, и искусствовед во мне взвыл от восхищения. Редко доводилось видеть такие изумительные, роскошные иллюстрации. Благоговейно погладила страницу и зависла, жадно изучая детали.

Я настолько увлеклась, что забыла обо всем. Где-то далеко-далеко, в другой реальности, раздался легкий шорох открываемой двери, послышались быстрые мягкие шаги — сейчас все это не имело значения. Из состояния восторженной созерцательности меня вырвал удивленный возглас прозвучавший, казалось, возле самого уха:

— Графиня? Что вы здесь делаете?

От неожиданности чуть не подскочила на месте. Стремительно обернулась, зацепилась ногой за ковер, покачнулась и тут же почувствовала, как горячие пальцы схватили за локоть, поддерживая. Медленно подняла взгляд от ворота светлой рубашки к вскинутому подбородку, сердитому лицу, недовольно прищуренным глазам.

И чего он так злится? Хотя если бы я вернулась домой после тяжелого дня, предвкушая отдых в одиночестве с книгой и чашкой чая, и застала на любимом диване незваного гостя — тоже, наверное, озверела бы.

— Так что вы все-таки делаете в моей библиотеке, миледи? — повторил Саллер, сделав ударение на слове «моей», и, вместо того, чтобы убрать ладонь, еще сильнее сжал мою руку.

Почувствовала себя мелким воришкой, застигнутым на месте преступления злым полицейским. Нервно прижала к груди обретенное сокровище — моя прелесть, не отдам — и скромно призналась:

— Картинки смотрю…

Совершенно честно, между прочим, сказала.

Все-таки недаром в детстве учат, что нужно говорить правду. По крайней мере, на герцога мое чистосердечное признание произвело ошеломляющее впечатление. Пальцы, удерживающие локоть, тут же разжались, и мужчина, недоуменно нахмурившись, переспросил:

— Картинки?

— Ну да, — осторожно отступила, увеличивая между нами расстояние. Так спокойнее. — Знаете, у вас в имении совершенно нечем заняться. Трэй болеет, подруги остались в столице, мама тоже… Даже любимой камеристки, и той нет рядом. Дора — прекрасная служанка, но она не моя Биса, с ней не поболтаешь. Вы не думайте, я не жалуюсь, но… — чуть подалась вперед и доверительно прошептала; — В Эрменлейве так одиноко.

Саллер едва заметно скривился, и я торопливо продолжила: