Внешне невероятно похожие, как две половинки одного целого, мы не совпадали ни характером, ни темпераментом, ни интересами. Даже профессии выбрали разные. Петька поступил в Финансовый университет и сейчас гордился тем, что является без пяти минут дипломированным страховщиком, а я заканчивала истфак МГУ по программе «История искусств». Но как бы мы ни отличались друг от друга, всегда, сколько себя помню, держались вместе.

Отец с матерью, формально обеспечив детей всем необходимым, нашими делами практически не интересовались. Скоротечный студенческий роман, неожиданная беременность и брак «по залету» — они никогда не любили друг друга, но и не ссорились, умудрившись как-то договориться. Дождались, когда мы вырастем, и после нашего восемнадцатилетия с облегчением разбежались по новым семьям.

Нас осчастливили квартирой и счетом в банке, на который, пока учимся, ежемесячно капала небольшая сумма. Ее хватало на еду и самое необходимое, дальше мы крутились и зарабатывали сами. Образование, слава богу, оплачивать не пришлось, мы занимали бюджетные места и даже умудрились получать стипендию.

Вот так и жили — вдвоем нам все проблемы казались по плечу. А теперь я осталась в одиночестве.

Ладно… Пятиминутку, то есть двадцатиминутку жалости к себе пора заканчивать. Погоревала, поистерила, но неприятности, увы, со слезами не испарятся.

Всхлипнула в последний раз и снова попыталась взять себя в руки — получалось не очень хорошо, потому что эти самые руки сейчас мелко дрожали. Раздраженно вытерла рукавом глаза и повернулась к зеркалу. Итак, что мы имеем? Губы искусаны… лицо красное… веки опухли… Мда, лучше не смотреть…

Сходила в туалетную комнату, тщательно умылась холодной водой и снова начала кружить по спальне размышляя, что же все-таки делать.

Посетить часовню Танбора. Обязательно. Кто знает, вдруг жрецы неведомого мне бога сумеют помочь. Подтвердят, что я не хэленни. Аннулируют брак, ведь венчаются в первую очередь не тела, а души, а моя душа с графом себя не связывала и связывать не собиралась. Отправят домой. Или… или хотя бы ответят на вопросы. В общем, надо ехать в Древнюю Обитель. Это единственная на данный момент ниточка.

Но без мужа меня никто никуда не выпустит. И с мужем-то не факт, что выпустят, а без него и подавно. Значит, ждем, когда Трэй выздоровеет и встанет на ноги, ведем себя с ним приветливо, заботливо, а вот с консумацией брака не спешим. Бедный Ольес будет так слаб после болезни, какое уж тут исполнение супружеского долга. И пусть герцог только попробует меня хоть в чем-то упрекнуть. Молодая жена беспокоится о здоровье любимого, вот и уговаривает немного подождать — и никак иначе.

Почему-то казалось, что юному графу удастся легко заморочить голову. А вот от его кузена стоит держаться подальше, с Саллером такие фокусы не пройдут. Да и слишком сильное он на меня вблизи производит впечатление, просто убойное. Ни к чему это сейчас. Совсем ни к чему.

Решено. Налаживаю отношения с Трэем, при первой же возможности стараюсь попасть в Древнюю Обитель и… правильно — ищу библиотеку. Как же приличной попаданке без этого? А главное, обхожу десятой дорогой Саллера, то есть десятым коридором в моем случае.

Негромкий, уверенный стук в дверь заставил резко остановиться.

Повернулась ко входу, распрямила плечи, спрятала за спиной руки — пальцы все еще немного подрагивали.

— Войдите.

А вот и герцог. Легок на помине.

— Вы плакали, миледи? — нахмурился.

Вот что ему опять не нравится? Я должна все время улыбаться и лучиться от счастья в его присутствии? Да, я плакала. Даже не просто плакала — рыдала, ревела, как последняя дура. Но, черт возьми, я не собираюсь в этом признаваться. Совершенно точно — нет!

Вскинула подбородок еще выше.

— Не обращайте внимания, ваша светлость. Что-то в глаз попало.

Угу, десять тысяч соринок… и сразу в оба… для симметрии…

Саллер недоверчиво прищурился. Изумление во взгляде сменилось пониманием, смешанным с не совсем понятным мне чувством. Уважение? От этого невыносимого гордеца? Нет, точно показалось.

— Помнится, вы настаивали на визите к мужу, графиня. Не передумали? — осведомился он, никак не прокомментировав мое сомнительное утверждение. Неужели, поверил? — Тогда, идемте. Кстати, заодно попросите Дильфора проверить, что же случилось с вашими глазами… На всякий случай, — а вот теперь в его тоне явственно мелькнула насмешка.

Стало обидно. Мне нравился этот мужчина, и подсознательно — глубоко-глубоко в душе — я, как всякая женщина, мечтала, что меня немедленно бросятся утешать. Спросят о причине слез, поддержат… посочувствуют, по крайней мере, а потом бережно прижмут к себе, закрывая от враждебного мира. И я вцеплюсь в его рубашку, уткнусь носом в грудь, зажмурюсь и забуду обо всем. Пусть хотя бы на пару минут — в моем положении уже достаточно.

Но герцога мои воздушные замки мало интересовали. Его светлость в очередной раз вознамерился поиздеваться. Значит, правильно я решила впредь избегать общения и лишний раз с ним не сталкиваться. Так будет лучше для всех.

— Не передумала, — произнесла сухо и, обойдя гостя, первой направилась к выходу.