— Так-ш и я довольна-ш, ммм… — не до конца прожевав еду, сообщила Гасия. — Дома мне замуж не светило. Потому что я слишком полная. Ну считаюсь полной, — поправилась она. — А здесь — мне этот Мерин сказал — что я первая красавица и наверняка меня выберет лучший муж! Баловать будет, на руках носить, подарки дорогие дарить. Потому что красавица, — Гасия назидательно подняла палец вверх. И смачно повторила: — Кра-са-ви-ца. Так и сказал.

Понятно, подумала я. В смысле теперь ясны четыре вещи.

Первая. И, возможно, самая важная. Не одна я все порываюсь Морина «Мерином» назвать.

Вторая. Мы еще не слышали мнение шатенки Шатуры. Но две из четырех девушек точно довольны. Только мы с Миркой, как неродные, нам, видите ли, замуж не нужно!

Третья. Здесь действительно ценятся дамы в теле.

Четвертая. Нас с Миркой — на рынок, как ущербных. А за остальными девушкамипрямо сюда придут женихи. Может, женихи вообще заранее себе попаданок заказывают. А мужики-распределители неплохо зарабатывают на продаже оных.

И пятая, внеплановая… Придумать пятый тезис я не успела. Дверь открылась, появился наш «проводник» — в смысле, самый молодой распределителей.

— Попаданки Гасия, Шатура и Сита — идем на подбор гардероба. Далее вас ждет встреча с женихами и брачная церемония. Попаданки Анна Вячеслава и Мираниэль пока остаются здесь.

— Девоньки, волнительно-то как! — запричитала Гасия, схватила со стола большой фрукт вроде апельсина, спрятала в складках платья, видимо, опасалась оголодать во время церемоний. Потом кинулась ко мне и Мирке обниматься. — Родненькие мои, как я без вас буду! Я уж так к вам привыкла!

А ведь и верно, подумалось мне, мы с этими девушками, должно быть, расстаемся навсегда. Аа-а! Горе-то какое!

На фоне объятий и слез Гасии мне тоже захотелось порыдать, попричитать… По-женски так, по-нашему! Но я воздержалась, глядя на гордую и мрачную Мирку. «Никогда не нужно забывать, что в первую очередь ты большой сильный мужик, а уже потом — маленькая слабая девочка», — всплыл в голове популярный интернет-мем.

И я гордо встала рядом с Миркой, провожая  девушек. Кстати, их взгляды были сочувствующими, никто не пожелал бы себе нашей участи. И тут из коридора послышался мужской голос:

— Где тут мои девочки? Где мои попаданочки свеженькие?

Глава 5

Так мы познакомились с дядей Симой. То есть с почтенным Симоном, имеющим звезду на плечо за успехи в торговле попаданками и сиротами. Иными словами — за успехи в пристраивании попаданок и сирот, которым порой ничего другого не оставалось, кроме как сдаваться такому дяде Симе, чтоб продал замуж.

Сама-то себя замуж не продашь.

Конечно, это был он.

Оглядел нас, поморщился, увидев гордую осанку Мирки и мою худобу. Еще ему сильно не понравились мои джинсы.

— А это у нас — Анечка, — сказал про меня самый старший из «распределителей».

— Да-а! — вздохнул Симон. — Непросто будет с вами, мои хорошие. И имейте в виду, что приоритет я должен буду отдать первому покупателю. Но не бойтесь… Постараюсь пристроить вас хорошо. У Симона звезда на плечо и большой опыт.

— Я не нуждаюсь в твоих услугах, низший! — гордо заявила Мирка и отвернулась всем видом выражая крайнее презрение к дяде Симе и его профессии.

Конечно, дядя Сима в итоге нас увел.

Сопротивлявшуюся Мирку скрутили магией, навесили на нее какие-то магические кандалы.

Я, знаете ли, решила проявить солидарность с подругой и тоже упиралась, даже прошлась по «распределителям» и дяде Симе отборным русским матом. Говорят, им и медведя напугать можно, а местным — хоть бы что.

В итоге дядя Сима достал эту самую цепь с обручем и нацепил мне на ногу. Мирка при этом рвалась мне на помощь, пыталась сбросить магические цепи и сыпала ругательствами на своем родном языке.

Иными словами, еще часа два мы провели в центре распределения. Сперва воевали. Потом подбирали платья.

Мирка утверждала, что она воин и в жизни не наденет тряпки с декольте и прорезями на ногах. Но, конечно, в итоге мы обе оказались одеты с «иголочки».

Я — в темно-синий наряд из длинной юбки с прорезями и что-то вроде топа, расшитого серебряными нитями. Мирка — в облегающее темно-зеленое платье. Только его она согласилась надеть без скандала, потому что оно не показывало никакой части ее прелестей.

— Глупенькая, — с сожалением глядя на нее, сказал Симон. — Как же покупатель увидит, что у тебя все на нужном месте! Хотя так тоже неплохо, хи-хи… будоражит воображение.

Фигура у Мирки была что надо. Спортивная, налитая. И действительно все «на месте». А облегающее платье подчеркнуло красивые изгибы.

— Сумку заберу! — насуплено сообщила я и потянулась рукой к сумке, лежавшей на креслице.

— Зачем? — удивился распределитель. — Муж даст тебе все, что нужно.

— У меня там мамина фотография и бабушкин  амулет. Без него я потеряю удачу, — соврала я (на всякий случай, вдруг иначе не отдадут).

— Пусть берет! — махнул рукой Симон. — Супруг решит, оставить ей амулет или забрать.

Вот так. Все решит супруг. И все даст (или не даст) он. Средневековье паршивое! Чтоб им камбезики что-нибудь отгрызли! Желательно что-нибудь особенно ценное.

Но хорошо, что сумку разрешили взять, на нее вся надежда.