Передумав разглядывать часы, я вернулась ко входу и так встала возле широкого витринного окна с видом на улицу, чтобы хорошо просматривался следующий в ряду подъезд. Потому что знала: живет часовщик в квартире над мастерской, но с отдельным входом как раз оттуда, а в подсобках, куда он сейчас ушел, есть прямой проход между ней и салоном. Когда-то давно, еще с отцом, мы бывали у него, и мне тогда устроили маленькую экскурсию.

Долго ждать не пришлось. Почти сразу соседняя дверь распахнулась, выпустив на улицу Вивеля вместе с крупным, но подтянутым господином лет пятидесяти в щегольской зеленой шляпе – в тон шелковому кашне, модно наброшенному поверх темно-коричневого пальто. Раньше я его никогда не видела – совершенно точно. Раскланявшись с хозяином, тот развернулся и неспешно зашагал по улице, обходя мою припаркованную машину. Я проводила его внимательным взглядом, на всякий случай постаравшись запомнить, и вдруг заметила через широкое стекло витрины странное. Эльдар, зацепив краем глаза этого господина, неожиданно согнулся на сиденье, словно рассматривая что-то внизу, у себя под ногами. Причем сделал это хоть и быстро, но очень естественно, умудрившись не привлечь внимание.

Непонятно. Может, и правда, что-то уронил?

Впрочем, ни размышлять, ни разглядывать эту пантомиму дальше времени не было – вот-вот вернется хозяин салона. И лучше бы ему не видеть меня возле окна. А еще… Не стану я, пожалуй, ни о чем его спрашивать, кроме как о своих заказах – уже готовом и новом, который лишь собиралась сделать. Что-то расхотелось мне вдруг откровенничать с почтенным Игнатием Петровичем.

– Лиза, деточка, – стремительно распахнул тот дверь, застав меня уже за разглядыванием тонких механизмов. – Извини, что заставил себя ждать, но как-то ты неожиданно…

***

Эльдар превзошел сам себя, изображая холуя, когда встретил меня на выходе из салона. Я аж поморщилась – переигрывать-то так зачем? Но усевшись на заднее сиденье, возмущаться вслух не стала, отвлекшись совсем на другие мысли – требовалось хоть как-то уложить в голове только что увиденное.

Итак. Зачем бы Вивелю устраивать эти странные пляски, пытаясь развести нас с гостем? Чтобы тот меня не увидел? Глупости. Если сам часовщик заметил меня еще с улицы, наверняка это успел сделать и господин в зеленой шляпе. Иначе не согласился бы вот так сразу куда-то бежать и прятаться, даже не спросив зачем. А начни он спрашивать, мы бы наверняка пересеклись еще в салоне, счет ведь шел на секунды, перед входом я особо не топталась. Значит, нет. Не оно.

Тогда, получается, чтобы гостя не увидела я? А смысл? Ведь он мне точно незнаком – слишком характерные и лицо, и фигура, чтобы я могла его не узнать. Ну увидела бы и увидела – всего лишь очередного посетителя магазина, не придав этому значения. Так в чем дело?

Или… Или в каких-то кругах он настолько известен, что позже я могла с ним пересечься и вспомнить сегодняшнюю встречу? Но тогда что в ней особенного?

Я так и не успела ничего по этому поводу решить, а мы уже подкатили к входу в крытый рынок – расстояния в Ольховене были совсем не столичные. Особенно если в твоем распоряжении авто с опытным водителем.

– Прошу вас, госпожа Крастова, – согнулся в очередном почти шутовском поклоне Эльдар, открывая пассажирскую дверцу. – Мне следовать за вами?

– Следуй, да, – рассеянно согласилась я. – И корзину не забудь, у меня на нее сегодня большие планы.

– Как прикажете, – раздалось в спину, но я уже нырнула в шумную и запашистую атмосферу торжища, разом утонув в ней с головой. Все-таки было в этом что-то притягательное – почувствовать себя частью пусть и не слишком большого, но густого и плотного людского водоворота.

– Мандар-р-рины! – неслось откуда-то слева с таким раскатистым «р», что невольно тянуло обернуться и проверить, прилагаются ли к нему еще пышные усы – по идее должны были.

– Тва-а-рог, тваражочек – вторили ему справа, но уже, наоборот, с мягким, сельским выговором. – Со смятанкой бярите, не пожалеете…

– Баранки, печенье, прянички! – зазывали где-то впереди и я, вспомнив наш утренний разговор за кофе, взяла курс именно на этот голос – пока опять про них не забыла:

– Эльдар, нам туда. Не отставайте.

– Как скажете, хозяйка, – все тем же странным тоном отозвался он, уверенно топая позади.

Я собралась было обернуться и попросить перестать, но едва не получила в лицо связкой веников, которую волок мимо высоченный, тонкий как жердь парень. Ладно, отложим пока разборки – сейчас актуальнее было смотреть по сторонам, чтобы не огрести чем-нибудь еще. И запоминать, откуда что кричат, чтобы ничего потом не упустить.

– Яблочки! Свежие, сладенькие! Моченые, кисленькие…

– Картошка, картошечка, налетай…

– Масло! Масло берите. Духовитое…

Да уж, духовитого здесь хватало. Местами, особенно в мясном ряду, аж нос тянуло прикрыть заодно с глазами – в котлетках-то все это и смотрелось, и пахло совершенно по-другому…