В комнате воцаряется мертвая тишина, и я осмеливаюсь бросить взгляд на Атласа. Его взгляд прикован к Лелантосу, — между ними проскальзывает что-то нечитаемое.

— Мы обсудим это позже, — рычит Атлас, и напряжение мгновенно наполняет комнату. — Выдвигаемся через двадцать минут. Действуем тихо, но готовимся к войне.

Хотя он говорит о складе, его взгляд перемещается на меня, и в нем ясно читается предупреждение. Даже если на складе все пройдет гладко, война все равно грядет, и именно Атлас ее развяжет. Когда он встает и выходит из комнаты, у меня сжимается грудь.

— Не обращай на него внимания. Он просто злится, что не участвовал, — Лелантос хватает меня за руку и поднимает на ноги. — Пойдем, найдем себе игрушки.

Он тащит меня за собой в том же направлении, куда ушел Атлас, а его настроение находится на небывалом подъеме. Я бы хотела разделить его радость, но реакция Атласа меня сдерживает. Я ему не нужна. Более того, я уверена, он сделает все, что в его силах, чтобы мне помешать.

— Лелантос прав. Атласу трудно справляться с эмоциями, — добавляет Перс у меня за спиной.

Я ценю то, что они пытаются сделать, но их усилия не приносят результата. К счастью, я уже большая девочка, и быть нежеланной мне не в новинку.

Так почему же это так больно?

Я не могу сдержать восторга, когда мы входим в ранее запертую комнату, и тихо присвистываю.

— Добро пожаловать в оружейную, Психопатка.

Перс проходит мимо меня и направляется к дальней стене, где я замечаю разнообразные клинки. Не могу не отметить, что его прежнее дразнящее прозвище «Психопатка» стало чем-то вроде ласкового обращения. Теперь в том, как он это произносит, чувствуется теплота.

У меня текут слюнки, когда мой взгляд скользит по катане, танто и вакидзаси. Перс хватает вакидзаси и идет дальше. Я подхожу ближе, и мое волнение нарастает. На той же стене висят метательные ножи, саи, а также арсенал боевых ножей и кинжалов. Каждый предмет в идеальном состоянии, и серебристый металл манит, умоляя взять его в руки.

— Бери, что нужно, — шепчет мне на ухо Лелантос, проходя мимо.

По моей спине пробегает дрожь, но на этот раз она никак не связана с тремя мужчинами, окружающими меня. Это, безусловно, самая впечатляющая комната в доме и моя новая любимица. Три стены увешаны оружием, а на одной красуются интересные технические устройства. О чем еще может мечтать девушка?

Лелантос что-то набирает на портативном устройстве, его взгляд бегает по экрану. Он чувствует мое внимание, и его глаза встречаются с моими, когда он ухмыляется. Я отворачиваюсь от него, пряча улыбку, и замечаю, как Атлас берет «Беретту» с глушителем.

Я стискиваю зубы и возвращаюсь к клинкам. Может, Атлас и не хочет видеть меня Титаном, но к черту его. У меня столько же прав быть здесь, сколько и у любого из них. В конце концов, именно Атлас втянул меня во все это. Если он думает, что сможет теперь меня вышвырнуть, его ждет сюрприз.

Схватив метательные ножи и ремень, я закрепляю их на груди и наслаждаюсь их теплым прикосновением. Пусть эти клинки и не мои, но они все равно принадлежат мне. Я креплю боевой нож к икре и кладу складной нож-коготь в карман куртки, после чего поворачиваюсь к танто.

Я прикусываю губу и тянусь к нему с отчаянной жадностью. Прежде чем мои пальцы успевают коснуться клинка, Перс обхватывает моё запястье рукой и оттягивает его назад.

— Нет, — говорит он.

— Почему? — хмурюсь я.

— Они передавались в моей семье из поколения в поколение. Никто, кроме меня, к ним не прикасается.

Я киваю, ненавидя укол боли в груди. Сначала Атлас разозлился, а теперь Перс отказывается делиться своими игрушками. Эти противоречивые сигналы вызывают у меня головную боль.

Они оба в том или ином смысле меня отвергли. Перс знает, что я умею обращаться с этим клинком, но не считает меня равной себе. А Атлас… да пошел он к черту. Он сам решил держать меня в плену, а не убить, а теперь предпочел бы, чтобы меня здесь не было.

Что ж, меня это устраивает. После этой миссии я поговорю с Атласом и попрошу освободить меня. Судя по его реакции, держу пари, он с радостью захочет, чтобы я исчезла из их жизней. Он видит во мне проблему, а я не собираюсь ею быть.

Это причинит боль Лелантосу и, возможно, разозлит Перса, но они это переживут. Если это маленькое приключение меня чему-то и научило, так это тому, что я заслуживаю быть там, где мое место. Я думала, что оно может быть здесь, но, очевидно, я ошиблась.

Боль в груди усиливается, и я уже подумываю, взять один из клинков передо мной, чтобы вырезать ее. Проблема в том, что я почти уверена: этот конкретный орган нужен мне, чтобы жить дальше.

— Ладно, он мне все равно не нужен, — говорю я Персу, вырывая руку из его хватки и направляясь к Лелантосу.

— Ты в порядке? — спрашивает он, когда я подхожу, и бросает взгляд на Перса.

— Лучше не бывает. Что это у тебя? — киваю я на устройство в его руке.