— Как насчет того, чтобы я засунул его тебе в глотку, а ты расскажешь мне, как оно?

Он хочет, чтобы я испугалась, но как я могу? Глядя в эти лесные зеленые глаза, пока он меня душит, моя ненасытная киска лишь пульсирует от желания.

Черт, как давно у меня не было секса?

— Хватит! — Голос Атласа эхом разносится по комнате.

Лелантос тут же отпускает мое горло, и я жадно глотаю воздух. Он отходит, а Атлас делает шаг вперед, устремив на меня свой холодный взгляд.

— У нас к тебе есть вопросы, и будет гораздо менее болезненно, если ты на них ответишь.

Его длинные шаги быстро пересекают комнату, приближая его к стене, увешанной игрушками, и по мне змеей расползается волнение. Атлас берет красивый клинок в форме когтя, и тот отблескивает в белом свете. Он рассекает ножом воздух, от чего мышцы на его предплечье напрягаются.

— Зачем ты здесь?

Мои глаза прикованы к нему, бровь приподнимается с легким интересом, а затем опускается от разочарования.

— Собираешься его использовать?

Я выразительно киваю головой в сторону клинка, и что-то неуловимое мелькает на лице Атласа, прежде чем он вторгается в мое личное пространство.

Его пряный одеколон окутывает меня, когда он подносит металл к моему плечу — тому самому месту, куда я ранила его дружка. Верхний слой моей кожи расходится под лезвием, как масло, и я не могу сдержать стон удовольствия, срывающийся с моих губ.

— Твою мать! Она от этого тащится, — доносится откуда-то слева ворчание Лелантоса.

Мы с Атласом продолжаем нашу игру в гляделки. И я собираюсь победить, даже если придется играть грязно. Я прикусываю губу, пока он медленно ведет ножом от моего плеча к центру ключицы. Реакция моего тела на боль не совсем типична, и нарастающее возбуждение тому доказательство. Добавьте нож — и я пропала. Спорим, он бы слетел с катушек, если бы я кончила. Порез едва царапает кожу, оставляя острое жжение, а на ране выступают капельки крови.

Первое, чему я научилась на курсе «Пытки для чайников» у дяди Коя, — это начинать с малого и растягивать процесс. Человек, испытывающий слишком сильную боль, может быть так же ненадежен, как и тот, кто испытывает ее недостаточно. Мужчина передо мной понимает боль на том же уровне, что и я. Меня пугает не его клинок, не он заставляет меня жалеть, что мы не встретились при других обстоятельствах. Скорее, взгляд его глаз говорит мне, что он никогда не даст мне умереть, если поймет, насколько хорошо наши монстры подходят друг другу.

Он тоже от этого тащится.

Нарастающая паника обжигает мне кожу.

— Ближе к делу. Что вы хотите знать?

Я могу вынести их пытки, но, черт возьми, совершенно не умею находить общий язык с такими типами. Я всегда думала, что мой внутренний демон — существо голодное, но одинокое. Атласу даже стараться не приходится, чтобы заставить ее покорно подчиниться, и меня пугает, как легко она перед ним прогибается. Как сильно ей этого хочется. Надеюсь, я успею дать ему то, что он хочет, прежде чем он меня раскусит.

— Давай попробуем еще раз. Зачем ты здесь?

Он имеет в виду не мое нынешнее положение и не мою внутреннюю борьбу, но я ведь не обещала, что облегчу ему задачу.

С полсекунды я ухмыляюсь, а потом начинаю дрожать и всхлипывать, судорожно делая быстрые, испуганные вдохи.

— Я понятия не имею, где это «здесь», — жалобно хнычу я, выпячивая нижнюю губу и идеально имитируя образ испуганной девочки, на который так легко ведутся мои жертвы.

Его ледяные голубые глаза темнеют, а желвак на челюсти начинает ходить ходуном.

— Я, блядь, не это имел в виду.

Я явно действую Атласу на нервы, и от этого мне становится удивительно тепло и приятно.

Я изображаю рыдания еще секунд десять, а потом с невозмутимым лицом говорю:

— Тебе придется выражаться яснее, когда задаешь вопросы. У меня не весь день впереди.

Мой взгляд скользит по комнате в поисках часов.

— Который час?

Лелантос усмехается, а Атлас крепче сжимает нож. В этом простом движение таится обещание насилия, намек на все способы, которыми он может заставить меня истекать кровью и кричать. В другой жизни он, возможно, был бы мне ровней, но сейчас он мой противник, а я никогда не проигрываю. Так что моя жадная киска может катиться к черту.

— Кто тебя послал?

Я хихикаю от наглости его тона и самого вопроса. Никто никогда не указывает мне, что делать. А когда до меня доходит, что он совершенно серьезен, я начинаю смеяться еще сильнее. Слеза скатывается по щеке, пока он продолжает смотреть на меня так, будто власть, которую он имеет над моей киской, позволит ему меня сломать.

Я окидываю его взглядом с ног до головы со злобной ухмылкой.

— Самовлюблённость зашкаливает? Думаешь, мои убийства как-то связаны с тобой? — Я перестаю хихикать и прищуриваюсь. — Еще пару часов назад Титаны были для меня не более чем работодателями большинства моих клиентов. Так что спасибо за зарплату, наверное. Жаль, конечно, Тони.