А то, что муж сможет там рассказать... Он толком тут ничего и не разглядел. Царила осень, которая для Радана была слишком холодной, промозглой и грязной, учитывая то, что он был южанином, и на его территории еще стояло позднее лето. Моих земель он пока не видел, что здесь растет, знать не знает, какой урожай мы получаем – тоже. Впрочем, его это никогда не интересовало.

Моя задача – сделать так, чтобы и впредь не заинтересовало, если мне все же придется ждать королевских посланников, а не выехать им навстречу.

А то, что деревенька не выглядела ветхой... Ну так за лето могла герцогиня хоть одну деревню привести в более-менее нормальный вид? Денег-то мне дали, и провизии какой-никакой, да подарки к крещению сына ценные. Вот пусть думают, что все имеющееся эта дура (то есть я) и вложила в благоустройство деревни, оставив себя зимовать с минимумом.

– Святая Ночь, – напомнила я, глянув на часы.

Времени оставалось мало. Еще пара минут – и пора будет спускаться, а мы еще не все обсудили.

– Что это и, главное, чем мне грозит?

– Прости, Анастейзи, но я не могу ответить тебе на этот вопрос, – вздохнув, покаялся Тирхан. – Я никогда не слышал ничего подобного ранее. Вся информация, имеющаяся у меня, вряд ли отвечает ситуации. Это точно не праздник и не день почитания Священной Пары. Это какое-то сакральное знание, доступное, видимо, только королевской семье...

– Рры! – морф, хранящий молчание всю нашу беседу, оживился и буквально перебил Тирхана своим рычанием.

Да так, что мы едва угомонили волка. Понятно было, что ему откуда-то известно то, что неизвестно нам. Но вот сообщить нам об этом морф ничего не мог. Его рычание никто из нас еще переводить не научился.

– Тогда откуда о ней знает лэдор Геварский? – спросила я, когда морф перестал рычать.

– Полагаю, что твой муж сболтнул лишнего во время своего визита в Придорожье, но детальнее не обозначил. А лэдор Геварский понадеялся на мои или твои знания, девочка. Нужно дождаться второго вестника....

– Значит, сейчас нам необходимо разговорить Радана и молиться, чтобы эта самая Святая Ночь была не сейвеху, а лучше и не в ближайшие вехи. Потому что моя интуиция буквально кричит о том, что Святая Ночь связана с продолжением рода. Уж не знаю, как именно, но...

– Кар!

– Я права?

И когда морф успел ипостась сменить?

– Кар!

– Я знаю вино, от которого Его светлость хмелеет быстрее, – тихо сообщила Люси. – И в багаже леди Сарвенды оно было... Если вы прикажете...

– Умница, девочка, – похвалил Люси Тирхан, – а я добавлю толику магии в вино. Она не навредит, но уберет тревожность и агрессию, вызванную винными парами.

– Я мигом! – воскликнула девушка.

А я мысленно просчитала, сколько времени потребуется Люси для того, чтобы доставить от старосты вино. Примерно двадцать минут. Учитывая, что ужин обычно длится не меньше часа, успеваем.

Вопрос только в том, захочет ли герцог находиться столько времени с нами за одним столом.

И чем его увлечь, чтобы захотел?

Потому что он не зря так мчался ко мне, ох, не зря. И как бы эта Святая Ночь не оказалась сегодня...

– Что ж, пора идти на ужин, – выдохнула я, глядя, как стремительно Люси скрылась за дверью. – Нам нужно продержаться до того момента, как Люси принесет вино, и стараться не злить Его светлость.

– Справишься? – учитель коснулся моей руки и легонько сжал ладонь.

– Сделаю все от себя зависящее, но... Интена, предупреди остальных, что план меняется, и злить герцога нельзя. Сейвеху никак нельзя.

– Предупрежу.

– Что ж... Идемте.

***

Герцог кривился, смотрел неприязненно и хлестал вино. Именно что хлестал, а не пил. И чем больше я смотрела на него, тем сильнее холодело мое сердце от дурного предчувствия. Так обычно надираются перед чем-то крайне неприятным. Чего не хотят делать, а приходится.

И именно так эта скотина надиралась перед тем, как разделить ложе со своей женой. Почти всегда. Единственный раз, когда он был трезв в постели со Стейзи, та вспоминала с невероятным ужасом. Боль, много боли, унижения и понимания, что бежать некуда. Что это ее долг, который она обязана исполнить. И неважно, что после по телу кровоподтеки и синяки, неважно, что после сутки, а то и двое встать с постели сил нет. Жена ведь обязана родить наследника...

На меня волнами накатывала память Стейзи, и я наблюдала за мужем словно сквозь мутную пленку. Слишком ярко вставало прошлое несчастной девочки перед глазами. Ярко, красочно и тошнотворно до головокружения.

Нет, я была уверена в том, что смогу отбиться от поползновений муженька. Однако меня тревожила эта самая Святая Ночь. А что, если это какое-то специфическое магическое время?

Герцог был слишком самоуверен. Несмотря на то, как я его встретила, и то, как здесь сегодня прошел его день. Это совершенно не вязалось, не складывалось в целостную картинку. А значит, моя интуиция права... и у него в рукаве припрятан какой-то туз.

Да и видения, показанные духом, спокойствия не добавляли. Он практически безостановочно крутил в моей голове картинки с младенцами. Разными, не только моего Илюшку... Надо полагать, эта самая Святая Ночь – гарантия зачатия...