Все самое тяжелое на себя взял Тирхан. Он был активным собеседником герцога, именно он отвлекал его от ехидных, а чаще откровенно гадких замечаний в мою сторону. Впрочем, оскорбления сыпались, не переставая. Я терпела, ждала условного сигнала от учителя, когда его магия в совокупности с вином, принесенным Люси, начнет действовать. Радан перестанет себя сдерживать окончательно, и можно будет начать допрос.

Люси принесла вино всего пять минут назад, а мне казалось, что прошла вечность.

Давно были отправлены по спальням воспитанники, вынужденные присутствовать при ужине и наблюдать за тем, как их наставницу унижает ее муж. И неважно, что они не сидели за одним столом с нами (герцог бы устроил скандал и ни за что не стал терпеть подобного, несмотря на то, что официально они уже были не сиротами, а моими воспитанниками). Слышимость в столовой была отличная. 

Да, детям было велено молчать и, что бы ни случилось, не вмешиваться. Когда выдержка начала подводить ребят, я сделала условный знак рукой, и тем пришлось подчиниться: встать, поблагодарить за ужин богов и Их светлость, а также испросить позволения покинуть столовою, чтобы готовиться ко сну.

Скот, он же мой муж, пьяно велел катиться им куда подальше, пока он не удавил всех, начиная с мелкой писклявой попрошайки. Так он назвал восьмилетнюю Айкану, самую младшую из моих воспитанниц. И только Священная Пара знала, каких усилий мне стоило удержать маску спокойствия на лице и магию, которая рвалась наказать этого недомужчину. 

Все решил кубок, наполненный тем самым вином и магией Тирхана, который Радан осушил одним махом.

– Поняла?

– Что? – я вынырнула из своих мыслей, сообразив, что пропустила очередное обращение мужа к себе.

Вот только на этот раз ему потребовался мой ответ, а вопрос-то я прослушала.

– Ноги лизать будешь, – с явным трудом ворочая языком, выдохнул муж. – Чтобы тут остаться...

– Приказы Его величества не оспариваются. Три ближайших хода я должна провести здесь, – спокойно напомнила мужу.

А сама подумала о том, что местный король не сумеет вытурить меня из герцогства. Нет у него ни такой власти, ни тем более стимула и слов для меня, чтобы я сама отсюда уехала.

– ... чтобы сыновей видеть... – Радан словно и не слышал меня, продолжая свою мысль.

Я же опешила от множественного числа.

– А уж я решу, что ты должна будешь сделать. Ноги лизать – маловато... Ублажишь Жарда и тогда...

Что «тогда» – разобрать не удалось.

– Я ему давно обещал...

В столовой подуло ветром, однако я вовремя угомонила свою силу.

Жард... Это тот урод на рыжем скакуне, который сегодня облизывал меня взглядом. Тот самый, что зажимал Стейзи по углам... Мой муж обещал меня другому... Слов нет!..

– Но сначала ты родишь мне второго сына. Через ход родишь, пораньше, – герцог скривился и разбил свой бокал. – Кислятина!

– Мне нельзя рожать, Ваша светлость, еще три хода минимум. Это слова королевского лекаря.

– Ты не умеешь лгать, тварь, – неожиданно трезвым голосом произнес муж. – Ты давно восста-станвоилсь.

А нет, я зря переживала о том, что хмель из благоневерного выветрился. Однако не расслаблялась. Весть о том, что меня сдали как стеклотару и, скорее всего, предположили, что я, благодаря личному живительному дару, восстановилась гораздо быстрее, чем постановил лекарь, не радовала.

С другой стороны, откуда им знать, что в Колыбели я не просто восстановилась, но уже никогда не заболею?

Какое там... Муж у меня и так скотина недалекая, я в его понимании вещь, вот и примчался делать мне второго сына.

Только откуда такая уверенность, что я разделю с ним ложе?

– Твоя паршивая магия залатала все. И еще залатает. Пшли!

Радан резко поднялся, отчего на пол вслед за разбитым бокалом полетели тарелка и столовые приборы. Тирхан обеспокоенно посмотрел на меня, я же едва заметно улыбнулась.

Хочет Его светлость, чтобы я его проводила – прекрасно.

– Идем, муж мой.

Я не улыбалась, поднимаясь, но делала вид, будто полностью покорна.

– Сына родишь. Второго! – бормотал он себе под нос, едва переставляя ноги.

Вообще, если бы не его состояние, представляю, какую бы истерику устроил этот идиот, когда понял, что его придерживает и ведет в покои не слуга, не лэдор Тирхан, а невидимый дух.

Собственно, я бы точно не стала таскать муженька. Наоборот, позволила бы ему свернуть себе шею на лестнице.

Увы, пока я не имела права на несчастный случай, потому что внимание короны мне точно было не нужно. И наплыв следователей – тоже. Поэтому пока терпим и ждем вестника от друзей.

– Завеху[1], – оказавшись у себя в спальне, прогнав всех, кроме меня, и едва стоя прямо, заявил муж. – Завеху я сделаю тебе сына! А пока давай, поработай своим ртом!

И демонстративно сдернул не только штаны, но и панталоны...