- Поэтому мы работаем с артефактами, – продолжил наставник, – заряжаем магией руны, специализируемся в ритуалах. В нашем мире боевая магия возможна только с помощью заряженных жезлов с единичными ударами, так как заряды тоже требуют накопленной магии. Представь, насколько дороги артефакты, которые мы делаем месяцами и годами.

- А как же произошла трансформация?

- Это чистая теория, Фиона. В людях есть магия, но немного. В магах – немного больше, чем у других, и мы магией управляем. В оборотнях магии много, поэтому их распирает от энергии. Но она тратится на развитие внутреннего зверя, обороты, поддержание ипостасей. Оборотни не умеют выводить магию вовне, как мы. Вампиры с потерей человечности магию теряют, причем до степени вычерпанного источника, требующего наполнения. Поэтому они вызывают эмоции в других, чтобы пополнить свои запасы.

- А в наших книжках вампиры, наоборот, распространяют вокруг себя эмоции.

- Какие у вас похожие на наших вампиры, – сказал мистер Бизо, – но насчет эмоций – небольшая поправка. Слабые вампиры провоцируют на усиление наших же эмоций. Зато сильные – умеют их вызывать даже против воли. Но внутри самих вампиров – эмоций нет. Они только потребители. Существуют на крови физически и на эмоциях психически. Так вот – мальчику твой импульс передал слишком много энергии, что вызвало автоматический оборот. И, насколько я понимаю, довольно ранний. Поэтому его отец был так агрессивен. Возможно, мы могли навредить ребенку. Но твое влияние – чисто моя теория. Скорее всего, его отец объясняет ситуацию испугом малыша.

Я покусала нижнюю губку и решила:

- Тогда, до появления новой информации, будем считать, что мальчик перекинулся сам.

Мы довольно быстро доехали домой. У дверей задумчивый наставник произнес:

- А зачем он спрашивал о визите к нам? А, Фи? Как думаешь?

Я пожала плечами.

---

 Примерно так я себе представляю Фиру.

Спасибо, что читаете на авторском портале и поддерживаете.

Ваша Светлана Суббота

Глава 6. Ведьма на балу

Пожилая дама, вооруженная сложно выглядящим артефактным слуховым аппаратом, громко рассказывала тете Гвен:

- И она говорит мне: «Не хочу замуж, хочу танцевать». А ей восемнадцать! Восемнадцать уже! Она так никогда замуж не выйдет.

- Ах, как вы все правильно заметили. Прямо гора с плеч. Я уж думала одна наша такая. Тоже вся в мыслях, брату помогает…

- Что сказали? – крикнула дама.

Гвен захлопала глазами.

- Говорю, как я рада, что не одна наша племянница…

- Что говорите?! – пыталась понять страдалица, пододвигая рупор своего аппарата ближе к сестрам.

- Радуется, что никто замуж не выйдет! – предложил короткую версию Грэг, проходящий мимо и ради бала наряженный в синий студенческий китель и идеально выглаженные брюки.

Рассерженные тетушки замахали веерами, прогоняя довольно улыбающегося практиканта из женского уголка.

Парню было скучно, он слонялся из угла в угол, а это было чревато непредвиденными последствиями. Поэтому мистер Бизо подхватил его под локоток и дал вразумляющие наставления:

- Сходи к Фионе, присмотри за девочкой. Что-то не нравится мне как ее соседи окружают.

Я сидела в широком кресле, демонстративно выставив перебинтованную шелковой тряпочкой ногу. Дескать, немного растянула в дороге, танцевать никак не могу. В результате меня обступили трое щеголеватых молодых людей, с радостью оказывающих небольшие услуги по принесению воды или обмахиванию веером. Садиться они категорически отказывались, объясняя вертикальную позицию своей готовностью бежать и исполнять мои малейшие капризы.

Окруженная, но не побежденная, я мило улыбалась, кивала, изредка проверяя площадь прикрытия шейного кисейного платочка. Хитрая Гвен выдала деталь одежды, которая как короткое одеяло, прикрывающее или верх или ноги, не могла занять всю площадь. Расположившись по центру, шейный платок делал вид, что выполняет некую функцию. По крайней мере, функция «скрыть, но разбудить воображение» у него получалась великолепно.

Джентльмены время от времени делали паузу, чтобы проглотить скопившуюся слюну.

Мистер Лайонел, мистер Джеймс и мистер Фердинанд, он же хозяин приема, оказались близкими друзьями и горели желанием включить в эти близкие отношения меня.

Мистер Лайонел был готов приобщить к совместному музицированию и распеванию светских куплетов.

- Ваш голос чарующ, – журчал он, склоняясь журавлем, по крайней мере так же вытягивая шею, – я чувствую волшебный тембровый потенциал и готов заниматься, предположим по вечерам, игрой в четыре руки.

Это мне кажется или слова содержали пошлый смысл? Я покосилась на кавалера, но его взгляд оставался безмятежно светел. На накрахмаленной белоснежной рубашке, топорщащейся оборочками на груди, лежал тяжелый, сверкающий амулет. Слабый маг, как до бала коротко охарактеризовал его мистер Бизо.