Только у нее на руках я почувствовала, что страх и боль начинают отпускать. Теплая ладонь легла на шею, магия успокоила горящую кожу. Затем я ощутила, что моя мать напряжена. А когда она заговорила, ее голос дрожал от ярости.

– Мы были против! – выкрикнула она. – Эйен не давал свое согласие! Вы не имели права делать это!

– Поздно, – холодно ответил ей чужак, чья рука до этого лежала на моем затылке. – Теперь твоя дочь – моя невеста, Ульвия. Хотите вы с Эйеном того, или нет…

Остальное я помнила смутно. Кажется, мать ничего не ответила. Молча развернулась и покинула зал, продолжая держать меня на руках. А когда мы оказались в коридоре, я почувствовала на своей груди что-то холодное. 

Я нащупала незнакомый круглый предмет и скосила глаза. На моей ладони лежал круглый медальон. Зеленоватая чешуйка, оправленная в золото. 

– Пышшш?

Я вздрогнула всем телом, когда почувствовала прикосновение пушистой шерсти к щеке, и подняла голову. Дух вырвал меня из нахлынувших воспоминаний, и теперь преданно заглядывал в глаза. Я обняла пушистика и пробормотала:

– Все хорошо, Пшик. Спасибо. 

– Пыш-пыш, – недоверчиво произнес дух. 

Какое-то время я поглаживала пушистую шерсть и пыталась переварить воспоминания. Без них мне  жилось очень неплохо… Одно дело знать, что тебя обручили в детстве без согласия родителей, а другое – помнить, кто и как это сделал. А ведь Эртал Реншу по-прежнему правит родом. А Левент начальник Пятого когтя, и я уже перешла ему дорогу. 

Я тряхнула головой, отгоняя мысли. Сейчас нужно вернуть чешуйку Дэйю. Она ждет. Правда, для начала пришлось привести себя в порядок. Я ополоснула лицо прохладной водой и смыла испарину со лба. А затем осторожно подхватила красную чешуйку и вышла из комнаты.

Как и ожидалось, Дэйю в этот час была не одна. Когда я постучала в ее комнату, Мне открыл невозмутимый Дэмин. Танзин сидел на постели рядом с сестрой и сочувственно гладил ее по плечу. Я ощутила легкий укол зависти. Хорошо иметь родных… 

Нужно было сделать то, зачем пришла. Я решительно пересекла комнату и протянула Дэйю медальон. За этим последовала немая сцена, когда парни изумленно таращились на меня, а девушка на чешуйку – недоверчиво.

После Дэйю выхватила у меня свою драгоценность и прижала к груди. На ее лице появилось непередаваемое облегчение. Танзин усмехнулся:

– А я говорил, что все получится.

– Спасибо, – искренне и серьезно произнесла его сестра. 

Усталость навалилась с новой силой. Поэтому я только кивнула и сообщила:

– Пойду спать. Завтра бал…

Я оставила тройняшек радоваться обретенному медальону и отправилась к себе. Хотелось смыть в душе и усталость, и воспоминания. Завтра мой первый бал. И благодаря Марте, на нем я даже не буду выглядеть оборванкой. Правда, захочет ли кто-то пригласить безродную девчонку с Запада? 

С этими мыслями я отправилась в постель. 

Разбудил меня Пшик. 

– Пыш-пыш! – восторженно пропыхтел дух у меня над ухом и потерся о мою щеку. 

Я разлепила веки и обнаружила, что солнце уже давно встало. Видимо, организм решил взять свою плату за недосып и напряженный труд.

– Пыш! – настойчиво повторил дух. – Пыш-пыш!

После этого я заметила, что рядом на подушке что-то блестит. Кажется, он принес подарок…

Глава 6/3

Это оказались шпильки. Две длинные и тонкие, для тех самых замысловатых пучков, в которые собирали волосы драконицы. Навершия были сделаны в виде голубых маков. К платью этот цвет подходил. А еще сочетался с моим цветом глаз.

– Спасибо, очень красиво, – поблагодарила я от всей души. А затем осторожно добавила: – А… где ты это взял?

Учитывая, что предыдущий “подарочек” он вынес из заброшенного храма моего предка, можно ждать чего угодно. Лишь бы не родовую сокровищницу ограбил…

Пшик тут же насупился и буркнул:

– Пыш…

После этого дух метнулся к стене и растворился в ней.

– Да надену я их, надену! – крикнула я ему вслед. 

Но пушистик не вернулся.

Дэйю порхала по общежитию радостная и счастливая. А я все больше нервничала, чем ближе подступал вечер. Сначала долго и придирчиво разглядывала в зеркале поблекшую метку на лопатке. Но больше рисунок больше не излучал ни света, ни магии. А вырез платья вместе с полупрозрачной пелериной надежно скроют его от чужих глаз. 

Затем я опустила взгляд ниже, на свой живот. Белые линии снова проступили. Теперь изящный рисунок, который окружал пупок и спускался ниже, был достаточно четким. К счастью, эту часть моего тела никто не сможет увидеть. И почувствовать узор тоже невозможно – благодаря остаткам печати, которую я по-прежнему ощущала на солнечном сплетении.