По полу во все стороны побежали ярко-розовые искры, и комната стала идеально чистой. В смысле – вообще идеально! Исчезла не только пыль, паутина и грязь, но и столы, манекены и даже лоскуты, на которые у меня были планы.

Пелли, которая в этот миг внесла последнюю шляпную коробку, уронила её и горестно простонала:

– Ле-е-еди! Зачем вы так?!

И я запоздало вспомнила, что Серебрена родилась с даром к магии, но тот её не слушался. Как бы ни старались гувернантки и частные учителя, девочка никак не могла справиться со своей силой, и тогда господин Фениксель строго-настрого запретил дочери использовать магию.

Иногда она вырывалась из-под контроля, и последствия всегда были удручающими, но Талинр лишь смеялся, когда это происходило. Позже перестал реагировать, а в последнее время злился и обвинял, что Серебрена делает это назло.

Собственно, поэтому та служанка в доме мужа оставалась безнаказанной, поскольку заявляла, что драгоценности исчезли именно так, а леди Драконар наговаривает на бедняжку из ревности.

– Драгоценности! – вздрогнула я и в панике схватила Пелли за руку. – Они тоже пропали!

Глава 7

Камеристка расширила глаза и, гулко сглотнув, пролепетала:

– Не волнуйтесь, леди. Я не дам вам умереть с голоду. Я… Я… – губы её задрожали, но женщина пыталась улыбнуться, – найду работу у богатой госпожи и буду прислуживать.

– Постой, – я положила ладонь на её локоть. – Давай сначала попробуем сделать шаг назад.

Пелли удивлённо моргнула, но отступила, увеличив между нами расстояние. Тихо засмеявшись, я не стала объяснять, что дело не в ногах. В своём мире я неплохо владела компьютером и до последнего дня, когда уже не могла посещать любимый магазинчик, всё равно делала наброски моделей белья на планшете.

«Шаг назад», и кривая линия исчезала, а я наносила новую.

Покажи я сейчас камеристке свой планшет, Пелли бы сказала, что это магия. Волшебством называли мои постоянные клиентки и то, что бельё идеально садится по фигуре, не причиняя неудобств при повседневной носке, и практически не ощущается на теле.

Чудо – это утверждённый рисунок, за которым стояли сотни набросков, полетевших в корзину, разорванных чертежей и неудачных проб пошива нового варианта белья. Так люди видят из зрительного зала фокус, не думая об огромном количестве репетиций иллюзиониста, выступающего перед ними на сцене.

Ведь в любом деле главное – опыт!

– Сначала попробую повторить то, что получилось, – я пододвинула шляпную коробку в середину комнаты и попросила Пелли: – Выйди, пожалуйста, и закрой дверь. Для безопасности!

Когда камеристка послушалась, я призадумалась, перебирая воспоминания женщины, в тело которой попала, даже самые расплывчатые и полузабытые.

Магия…

Серебрена родилась в богатой семье, и единственное, что требовалось от дочери аристократов, это соответствовать представлению о леди из хорошей семьи. Девочка упорно занималась танцами, оттачивала походку и училась правильно держать чашку на чаепитии.

От неё никто не требовал виртуозного владения магией. Серебрена попыталась раз, второй, и ей тактично намекнули, что проще купить услуги хорошего мага, чем тратить драгоценные силы и время на обучение. Женой и матерью можно стать и без этого.

Вот только жизнь распорядилась по-своему. Ощутив всю злость и отчаяние женщины, которую вышвырнули из сердца любимого мужчины и из собственного дома, я топнула:

– Пропади всё пропадом!

И коробка исчезла.

– В эту сторону работает безотказно, – пробормотала с интересом, а после несколько раз сжала и разжала кулаки, будто разминка пальцев могла помочь вернуть потерянное имущество. – А теперь попробуем в обратную сторону.

– Как? – шепнула Пелли, с любопытством заглядывая в приоткрытую дверь.

– Просто, – на мгновение улыбнулась ей, а потом как можно сильнее сосредоточилась и неторопливо выговорила: – Модапорп ёсв идапорп!

Поддавшись интуиции, хлопнула в ладоши, и внезапно меня объяло облако пыли.

– Апчхи! Апчхи! – расчихалась я. – Апч-хи!

Пелли мне вторила, а, когда облако осело, радостно прохрипела:

– Всё вернулось, госпожа! Действительно всё!

– Не всё, – внимательно осмотревшись, педантично поправила я. – Шляпной коробки нет. Попробую ещё раз…

– Стой! – взвизгнула камеристка, а потом быстро присела в книксене и поправилась, виновато поглядывая на меня исподлобья: – Простите, леди. Я давно хотела сказать, но боялась задеть ваши чувства. Эта шляпка… смотрелась на вас просто ужасно!

Я негромко рассмеялась, легко раскусив хитрость Пелли, но покачав головой, всё же согласилась:

– Думаю, ты права. Но в следующий раз, прошу тебя, не бойся выражать своё мнение. Верно же говорят, что одна голова хорошо, а две лучше. Даже без шляпок!

– Рада, что вы не сердитесь, госпожа Драконар, – с облегчением произнесла камеристка.