– Злая ты, Фаня! – буркнул некогда высокий и видный, а теперь сморщенный и седой академик Булатов. – Я к тебе можно сказать со всей душой, а ты про челюсть.

– Скажи спасибо, что «про», а не «в» челюсть, – развеселилась я, – как тогда!

– Всё понимаю, заслужил, – он машинально потёр гладко выбритую щёку. – Но стулом-то зачем? И вообще! Кто старое помянет, тому глаз вон…

– Тебя за язык никто не тянул, – хищно прищурилась я. – Пусть мне стукнуло девяносто, но стул всё ещё поднять могу!

– Хочешь загнать в гроб единственного выжившего из своих бывших мужей? – он раздражённо всплеснул руками.

– Говоришь так, будто это я их в могилу свела, – саркастически фыркнула я.

– А кто? – он округлил глаза. – Не я же! Тебе попробуй алименты задержи, сразу по душу являешься, как Смерть с косой. Холодная и неотвратимая!

– Зато не мешала тебе с практикантками развлекаться, – язвительно парировала я. – Свободен и волен лететь на все четыре стороны, а я Сашку растила. Как это называют щас? А! Ченч!

– Могла бы простить мне ту измену, – обиженно проворчал бывший. – Все так живут. Но ты гордая… И при этом продаёшь всякую вульгарщину!

– Саш! – я подняла руку, привлекая внимание дочери. – Твой отец снова начал нести бред. Неси смирительную рубашку!

Моя младшая дочурка – очаровательная пухляшка, за которой до сих пор увиваются мужчины, но из-за отца-предателя она так и не вышла замуж. Зато помогала мне с работой, а десять лет назад, когда мне стало тяжело ездить в магазинчик, и вовсе приняла на себя наш небольшой бизнес.

– Уже несу! – заулыбалась Сашенька, разворачивая ярко-алый пеньюар с атласными лентами, – наш хит продаж. – Как его упаковать, мам?

– Что мать, что дочь, – проворчал Буланов, но всё же поспешил спастись бегством.

– Ой, у меня такой же! – заметив пеньюар, восхитилась жена моего старшего сына. – Уже пять лет, а всё как новый! Ваше бельё, Ефанда Траяновна, можно носить столетиями!

– Я рада, что твой оптимизм непотопляем, Вера, – тихо рассмеялась я. – Впрочем, не обладай ты им, не вышла бы за Лёшку. Кстати, где этот пропаданец?

– Почему сразу пропаданец? – сын подошёл ко мне и, наклонившись, поцеловал в щёку. Протянул коробочку. – Я за подарком ходил. Открой!

Внутри обнаружилась кнопка. Я с живым интересом глянула на Алексея:

– Кого взрывать будем?

– Мам, – он на миг закатил глаза. – Вечно ты со своими шуточками! Это сюрприз, который ты никогда не забудешь. Жми!

Я медленно обвела детей, склонившихся надо мной, внимательным взглядом. Хотела запомнить их такими. У кого-то седина, морщины… Особенно у старшего. Алексей был весь в отца, раньше мог взять и укатить, не сказав семье ни слова. И как его Вера терпела все эти годы? Ума не приложу.

Второй муж оставил мне долги, а нашей дочери красоту, и она сделала карьеру модели, в молодости рекламируя бельё нашего магазинчика, а потом укатила в Париж. Приехала на мой юбилей, и я так рада увидеть её ещё раз.

Как и остальных своих детей, ведь этот день – мой последний в этом мире. Я поняла это, едва открыв утром глаза. Сердцем ощутила, что пришло время прощаться. И ни о чём не жалела, потому что прожила прекрасную и насыщенную жизнь, в которой огромное место занимало любимое дело.

Нажав на кнопку, я вздрогнула от грохота салюта. Гости вскакивали с мест и прилипали к окнам. Было красиво…

Наверное.

Коробочка выпала из рук, и у меня отяжелели веки. Казалось, я не умерла, а лишь задремала на миг. А в следующий неожиданно услышала звук надрывных рыданий:

– Леди! Леди Драконар!

Глава 3

Кто-то кричал, как резаный, а от стука разрывалась голова. Можно было предположить, что мне забивают крышку гроба и рыдают над могилой, но эту версию я поставила под сомнение, услышав снова:

– Леди Серебрена! Умоляю, не умирайте!

Проворчала не своим голосом:

– Будто это от меня зависит.

И попыталась приподняться с пола. Я упала? Стоило встать на ноги, как в голове будто что-то взорвалось, и от разноцветных вспышек, замельчешивших перед внутренним взором, резко закружилась голова:

– Ох, что же это?

Может, в меня салют старшенького угодил?

Так плохо мне даже в девяностые не было, когда в магазинчик ввалились бритые мужчины в красных пиджаках и вынесли всё, включая манекены и швейные машинки из подсобки. Делать было нечего, и я пошла работать в школу учителем труда, чтобы прокормить своих шестерых детей.

– Будто несколько дней не ела.

Вспомнила, что тогда и встретила своего последнего мужа. Он был одним из бандитов. Ухаживал красиво, с размахом, но пока легальным бизнесом не занялся, все его розы летели в мусор. Умолял родить ему ребёнка, но у меня уже началась менопауза. В итоге сделал ребёнка на стороне, но развестись с ним я не успела. Оказалось, втайне от меня муж вернулся к старым дружкам и закончил свои дни в одной из потасовок…