– Тварь! Только посмей отказаться!

Я мигом отступила, удерживая между нами безопасное расстояние, и хитро улыбнулась:

– А что это вы так всполошились, леди Ристал? Неужели, у вашего любовника появились сомнения? Или вы ему уже надоели?

– Да как ты смеешь такое говорить? Я беременна от Талинра, и он любит меня. Держись подальше от нас! Поняла?

– Показную вежливость как корова слизала? – рассмеялась я, в очередной раз виртуально наступая на любимую мозоль Мирельды, и иронично напомнила: – Вообще-то, это вы решили навестить меня.

Лицо молодой женщины покрылось красными пятнами, и я решила, что с девчёнки хватит. А то ещё удар хватит! Сменив тактику, вкрадчиво проговорила, не отрывая от взбешённой Мирельды пристального взгляда:

– Но если подумать, я могу прикупить парочку свиней для вас!

Она вытаращилась на меня так, будто вообще не поняла, что я сказала. Лишь икнула в растерянности:

– Св-виней? Почему для меня?

– Вы же так скучаете по родине! – я на миг закатила глаза.

Любовница Талинра поняла, что я подтруниваю, и выпалила со злостью:

– Ты ответишь за оскорбление!

Я невинно взмахнула ресницами:

– Какое оскорбление? Я готова держать их для вас. Можете навещать в любое время!

И, не давая ей ответить, продолжила холодным деловым тоном:

– Вот только денег у меня нет. Вам придётся самой оплатить их приобретение и пропитание! Думаю, будет достаточно…

Обернулась на Пелли, и она подсказала:

– Сотни серебром?

– Верно, – я щёлкнула пальцами и добавила для верности: – Если они будут содержаться у нас, вы можете не переживать, что кто-то из ваших питомцев сожрёт договор о расторжении брака. Верно?

Услышав явный скрип зубов любовницы, я едва не расхохоталась. Конфетка! Собиралась отомстить мне за пощёчину, а в итоге уже готова заплатить, лишь бы поскорее выбраться отсюда. Но всё ещё боролась с жадностью. Я поняла, что победила любовь, когда Мирельда с ненавистью выпалила:

– Я пришлю посыльного с деньгами!

И выскочила из нашего домика так, будто ей подпалили хвост. Бегом направилась к экипажу, чуть не сбив с ног Алису, которая осторожно несла кастрюлю с водой. Когда девушка вошла, я закрыла за ней дверь и поинтересовалась у Пелли:

– Я не слишком сурово обошлась с леди Ристал?

– В самый раз, – вынесла вердикт камеристка и приняла кастрюлю из рук ничего не понимающей Алисы. – Я сварю кашу, а в следующий раз у нас будет и мясо, и овощи. Всё благодаря нежной привязанности леди Ристал к свиньям!

Даже стёкла зазвенели от нашего смеха.

Среди туч выглянуло солнышко, и луч обрисовал фигуру нового посетителя, приближающегося к нашему дому.

Глава 10

– Кто это? – насторожилась Алиса.

Присмотревшись, она неожиданно отпрянула и убежала наверх, а я поспешила открыть дверь и широко улыбнулась очередному гостю:

– Господин канцлер? Как радостно видеть вас так скоро!

– Леди Драконар, – мужчина склонил голову, а потом быстро взбежал на крыльцо и оттеснил меня обратно в дом. – Могу я войти?

– Даже не знаю, – проворчала я, внезапно ощутив смущение. – Вы вроде как и без моего разрешения вполне справились.

Застенчивость? Это чувство меня уже лет пятьдесят не посещало, а то и больше, и никак не могло нагрянуть без приглашения. Поэтому я решила, что робость принадлежала настоящей Серебрене, ведь учёные моего мира доказали, что чувства отражаются на физическом теле. Должно быть, это досталось мне по наследству от леди Драконар, ведь эта женщина искренне любила одного мужчину и была верна ему до самого конца.

– Простите за вторжение, – мужчина снова на миг склонил голову, а потом продемонстрировал мне длинную деревянную шкатулку, которую принёс с собой. – У меня к вам несколько вопросов. Можем поговорить?

И глянул на Пелли так, что она вжалась в стену.

– Э… – пролепетала камеристка и, удерживая в руках кастрюлю с водой, бочком двигаясь мимо нас к выходу. – Простите, но мне придётся оставить вас, ле... Хозяйка. Пора готовить завтрак! Боюсь, в доме будет дымно. Вы не против, если я сделаю его снаружи?

– Да, конечно, – отпустила её.

Камеристка шустрой белкой за три раза вынесла кастрюлю, короб и крупу. Когда она тщательно прикрыла за собой дверь, я посмотрела на канцлера.

«Финвальд Лунарис, – вспомнила слова Пелли. – Богач, красавчик, холостяк. Что ему от меня нужно?»

Мужчина внимательно осматривался и, казалось, от его пристального взгляда не укрылась ни муха, героически скончавшаяся от голода, неизвестно как появившаяся на отмытом подоконнике, ни сверкающие стёкла самого окна, ни мешочек с драгоценностями, привязанный к моему поясу, ни черновые наброски возможных моделей белья, которое я собиралась сшить из обрезков ткани.