И я терпеливо ждал. Ждал, пока меня облачали в белые праздничные одежды, пока посланники Ксеркса произносили все положенные речи и представляли подарки, от которых подгибались ноги у носильщиков. Ждал, пока две толстых старухи, замотанных в серое, не ввели в зал прекрасную Дженай. Я не видел лица за плотной, расшитой вуалью, не слышал дыхания, но знал, что это именно она.

Внутри от одного ее присутствия, пусть и на другом конце зала, как того требовали традиции, у меня все вспыхивало. Я больше не слушал, что говорят распорядители, пропускал мимо ушей скабрезные шуточки Клинка и Щита, краем сознания все же запоминая сказанное, чтобы потом достойно ответить. Но это все было неважно. Все, кроме девушки, замотанной в ярды белого шелка, похожего на пушистое облако.

Не без труда дождавшись конца праздника, наблюдая, как няньки уводят мою новоиспеченную супругу, я, получив несколько весьма ощутимых хлопков по спине от гостей, направился за ней.

**

В покоях стоял полумрак. Над границей песка и неба уже появилась светлая полоса, значит еще немного, и быстрый рассвет разгонит сиреневую тьму в пустыне и на город опустится время тишины и сна. Первые месяцы службы на этой должности было не просто перестроиться на такой режим, но теперь это казалось правильным и единственно верным.

Прислушавшись, я уловил тихое, взволнованно-прерывистое дыхание супруги. Дженай, кажется, нервничала, но это было и понятно. Мы, по сути, не были знакомы, и я бы с удовольствием отсрочил брачную ночь на какое-то время, чтобы девушка свыклась со мной и самим дворцом, но Ксеркс, да продлятся дни его без счета, был непреклонен.

Не зажигая солнечные камни, позволяя теням создавать какое-то подобие тайны, я шагнул ближе к кровати, на которой, спиной ко мне сидела девушка. И едва не застонал от досады, почувствовав постороннее присутствие только в самый последний момент.

— Владетельный? —  в тишине раздался хриплый голос одной из старух-нянек. Только их здесь не хватало. Но это опять относилась к моментам, которые не обсуждались. Если мое нежелание их слушать войдет в конфликт с их приказами, будет только хуже.

Темная громоздкая фигура подошла ближе, протягивая мне кубок, который едва ли не дымился. От него так сильно пахло чарами, что у меня защекотало в носу.

— Что это? — мне не нравилось то, как оборачивалось дело.

— Зелье, что должно помочь Владетельной принять вашу магию. В противном случае, девушка может пострадать.

Зная, что старуха видит мое лицо в полумраке, вопросительно вскинул бровь. Женщинам из гарема, пусть я посещал их и нечасто, не требовались никакие зелья для того, чтобы чувствовать себя хорошо.

— Владетельная — древняя кровь, совсем иное дело, — поняла мой молчаливый вопрос нянька, все настойчивее протягивая кубок.

Скрипнув зубами, чувствуя, что с удовольствием выпроводил бы ведьму прочь, взялся за тонкую ножку кубка. Зелье оказалось холодным, почти обжигающим, и я с прищуром посмотрел на старуху. Отравить она меня не могла, но и гарантий, что зелье совсем безвредно, не было.

Вернув кубок старухе, чуть склонил голову, ожидая объяснения.

— Скоро зелье подействует и тогда ваша сила не будет так опасна для Владетельной. Думаю, вы знаете, что делать дальше, так что я вас оставлю.

Тихо прикрыв за собой дверь, старуха скрылась в переходах дворца, позволив мне, наконец, насладиться обществом новоиспеченной супруги.

**

Болела голова.

Со мной подобного не приключалось практически никогда, так что в первое мгновение даже не понял, что именно происходит. С трудом разлепив глаза, я несколько долгих ударов сердца всматривался в потолок, не узнавая узоров. Далеко не сразу сумев собрать мысли воедино, вернув хоть часть воспоминаний о прошедшей ночи, едва слышно выругался.

Хотелось скрипеть зубами, хотелось свернуть шею старухам–нянькам, да и самому Ксерксу. Нет, ничего фатального не случилось, я не был груб с супругой, не навредил ей, но то состояние, в которое меня привело зелье старухи… насколько это должно было быть тяжело для невинной девушки, оказаться впервые в постели с мужчиной, от которого отрезали все эмоции?

Тихо застонав от бессилия, я повернул голову, надеясь, что Дженай все еще здесь и нам удастся поговорить. Но нет. Моей компанией сегодня были только смятые подушки. Тяжело, чувствуя себя отравленным и почти больным, я сел на постели, обхватив голову руками. Никогда не интересовался женскими делами, оставив все это на попечение Манен. Теперь я жалел об этом упущении. Кажется, стоило все же расспросить кормилицу обо всем. Но мне казалось, что появление супруги не настолько сложная процедура, чтобы просить у кого-то совета. Но все оказалось иначе.

— Салик! — медленно поведя в воздухе рукой, я с недовольством отметил, что и моя магия ведет себя не так, как это было привычно. Потоки в теле ощущались куда тоньше и слабее, чем можно было бы предположить. И это не могло мне нравиться.