— Не бойся, Тея, это мой леттер, он не тронет тебя. Малыш, смирно! Иди на место!

Чудовище отбегает, недовольно виляя хвостом.

Не знаю, кто такой леттер, но зверь похож просто на демоническое чудовище и называть его “Малышом” просто кощунство!

Больше странного голоса не слышу. Может, после удара головой у меня глюки?

Генерал садится со мной в экипаж, запряжённый четвёркой совершенно чёрных лошадей. Карета тоже чёрная и внутри всё из чёрной кожи. Прям лорд тьмы какой-то. Наверное, и дворец у него чёрный, с чёрными стенами и потолком!

В карете уже сидит мэтр Барток, он вежливо кивает мне, и мы переглядываемся так, как будто скрываем какую-то тайну. Надеюсь, даже если он что-то понял, он меня не выдаст. За молчание наверняка что-то потребует, нужно быть внимательнее — мужчинам я больше никогда не смогу доверять.

Мэтр отворачивается к окну, места в карете довольно много, как в лимузине.

Огромный, как слон, Малыш, к моему ужасу, тоже забирается в экипаж, ложится на пол к ногам хозяина, выставляя вперёд свои огромные когтистые лапищи и почему-то пространства в карете совсем не остаётся.

“Спа-а-ать”, — снова раздаётся голос в голове, и я гляжу на леттера, укладывающего мохнатую голову на лапы.

Это ведь он сказал! А что, никто больше этого не слышал? Совсем с ума схожу.

— Правь домой! К малому дворцу! — приказывает генерал возничему.

Рессоры скрипят, мы трогаемся.

— Ваша светлость, — обращаюсь я генералу, — вы не хотите ссадить меня с рук на сиденье?

16

— Сиденье холодное, вдруг простудишься. Нет, Тея, сиди так, — отвечает генерал и туже заворачивает меня в свой дорогой плащ, даже стопы закутывает.

Меня покачивает от движения, и я касаюсь щекой мужественного подбородка дракона. Он глядит на меня полностью тёмными глазами и не отводит взора, как голодный зомби. Меня бросает одновременно и в жар, и в холод. Наверное, стоит попросить какой-нибудь успокаивающий амулет, скорее всего, такие тут имеются, с такими-то зомби-драконами!

— Долго нам ещё ехать? — нетерпеливо говорю я.

— Мы ещё даже от крыльца не отъехали. Потерпи, Тея, — отвечает генерал.

Мне терпения не занимать — я очень терпеливый человек, но в руках дракона время тянется страшно медленно. У меня начинается тахикардия, и мурашки толпой проносятся по телу. У меня озноб, точно говорю, озноб!

— Когда устрою тебя во дворце, сразу же примусь лечить твою память, Тея, — говорит генерал, продолжая пристально глядеть на меня.

Он вообще глаз с меня не сводит, словно тот варан, который укусил жертву и ждёт, когда она откинется.

Ох, что за игру затеял генерал? А главное, ему, похоже, она нравится.

— Буду очень признательна, если поможете мне всё вспомнить, — киваю я.

Лучшее средство успокоить бдительность хищника — прикинуться мёртвой. Буду во всём соглашаться с генералом. Надеюсь, Роксана скоро вытащит меня отсюда!

Нет, это просто невозможно — я жарюсь, как уж на сковородке, от его взгляда!

— Какие существуют средства для возвращения памяти, подскажите мэтр Йен? — обращается генерал к Бартоку.

Ох, хоть на мгновение страшные свои глаза отвёл, фух.

— Кхм… — Мэтр долго думает и цедит научным тоном: — Несомненно леди нужно дать положительные эмоции, чтобы она расслабилась. А вот отсутствие чувства безопасности и страх могут усугубить ситуацию. Ей нужно ощущать больше удовольствия.

Барток скользит по мне сопереживающим взглядом и нервно поджимает губы.

— Хм, значит, Тея, для начала я должен сделать так, чтобы ты перестала меня бояться, а потом причинить удовольствие. Хорошо. — Генерал улыбается, и мне от его улыбки становится ещё жарче, и сердце бьётся быстрее. — Чем ближе мы будем, тем меньше ты будешь бояться меня.

Каан сжимает меня в объятиях. Мои глаза ширятся, как у совы, когда я пытаюсь вообразить себе близость, о которой он говорит.

Вскоре мы прибываем на место. Генерал выходит из экипажа со мной на руках. Перед нами открывается совершенно шикарный белый мраморный дворец и большая площадь, выложенная плитками, а ещё озеро, вокруг которого растут фигурно подстриженные деревья.

На улице стало теплее, но всё ещё прохладно. В экипаже на руках генерала мне было очень жарко, и поэтому резко ощущаю контраст температуры. Но меня быстро вносят во дворец. Навстречу выходят слуги, все кланяются и приветствуют генерала.

— Это моя невеста, прошу любить и жаловать! — объявляет его светлость. — Леди Лермонт.

Не останавливаясь, он несёт меня дальше. Малыш следует за генералом с высоко поднятым хвостом и высунутым языком, с которого капает слюна. Мне кажется, если генерал меня оставит со своим чудовищем один на один, тот меня съест. Я в общем-то люблю собачек, но такие большие зубастые собачки явно несколько иначе любят таких вкусных девочек, как я.