Генерал накрывает мою кисть жаркой ладонью. Прикосновение очень волнует меня, и я хочу отдёрнуть руку, испугавшись собственных острых чувств.

— Тебя не обижают?

— Нет.

— А как ухаживают? — произносит генерал, придирчиво осматривая комнату.

Его лицо вновь поворачивается ко мне, и глаза глядят без отрыва. По позвоночнику наперегонки бегут мурашки.

— Нормально. — Я медленно киваю, борясь с внезапной дрожью.

— Хорошо, — кивает он, и во взгляде вновь проскальзывает волнение. — Ты не замёрзла?

Он перебирает мои пальцы, и я просто больше не в силах владеть собой. Дрожу сильнее, а запястья просто разгораются огнём.

— Н-нет, спасибо. Вс-сё хорошо.

Он продолжает гладить мои пальцы, и я вздрагиваю от сладкой муки. Пытаюсь забрать у генерала руку. Это всё из-за прикосновений. Он превысил допустимые рамки владения моей конечностью. Но мужчина и не думает выпускать мою кисть.

— Скажи, Тея, это правда, что ты хотела стать моей тайли? Я не буду гневаться, защищу тебя перед законом, если это желание было велением сердца.

Хриплый бархат мужского голоса и внимательный взгляд заставляют меня затаить дыхание.

Сердце бьётся очень быстро.

— Да, кажется, — говорю я и отвожу глаза. — Я потеряла память и ничего не помню.

Отличная отговорка! И не придерёшься. Пытать же не будет? Только бы не пыта-а-ал.

— И ты не помнишь, как проникла в охраняемый храм? Наверняка кто-то тебе помог.

— Простите, генерал. Я совсем ничего не помню.

— Для тебя я эдре, а генерал я в армии, — строго произносит мужчина. — Ты дрожишь. Мне кажется, у тебя лихорадка

Он наклоняется и прижимается губами к моему лбу.

Я чувствую тепло мужчины и его сумасшедший запах, волнующий, уютный и в то же время опасный. У меня по-настоящему начинается лихорадка.

— Я привёз с собой целителя, Тея. Он один из лучших магов в империи, сразу облегчит твоё самочувствие. Сейчас позову.

— Стойте! Генер… Эдре! Не надо! Я чувствую, что и без целителя скоро поправлюсь!

Не слушая никаких возражений, генерал поднимается, решительно шагает к дверям и зовёт кого-то. Я невольно любуюсь его широкой спиной и попутно содрогаюсь от мысли: “Таня, всё пропало!”

Целитель — маг, значит, наверняка раскусит, какого рода у меня лихорадка. А если он вылечит мою память?!

=============

Генерал шикарен, правда? Порадуем хорошего мужчину лайками♥️♥️♥️ Тык-тык на сердечко! Спасибо!!!

14

В комнату входит высокий темноволосый мужчина с правильными чертами лица. На вид он примерно одного возраста с генералом — тридцать с хвостиком. Одет в тёмно-зелёный камзол. На шее повязан платок, а на груди висят амулеты. Выглядит мужчина богато и даже щёгольски, но фигура, в сравнении с генеральской, худощавая, плечи поуже. Целитель довольно сильно сутулится — видимо, много сидел за учебниками.

— Доброе утро, леди Лермонт, — кланяется мужчина и обеспокоенно прикладывает руку к груди с висящими амулетами. — Мэтр Йен Барток к вашим услугам.

Глаза у целителя при виде меня разгораются, почти как у генерала, и я на всякий случай подтягиваю одеяло повыше. И чего мужчины стали так на меня глядеть?

 Генералу не нравится, как смотрит маг, и он встаёт у него на пути.

— Хм, я передумал, леди обойдётся без осмотра, — говорит Каан.

Что это? Генерал ревнует?

Лицо целителя вытягивается, и брови хмурятся.

— Простите, ваша светлость. Но я чувствую даже на расстоянии, что у леди сильное повреждение, — говорит Барток с неподдельным волнением. — Мой долг целителя не оставить нуждающегося в беде. Разрешите осмотреть девушку? Не волнуйтесь, я не самоубийца, чтобы иметь даже какие-то помыслы в сторону вашей будущей жены.

— Никаких помыслов, Йен. Я чувствую эмоции похоти также ярко, как гнев и страх — моя тьма чувствует.

— Тогда вы знаете, что мои помыслы чисты.

— Помогите моей леди.

Барток отвешивает поклон, и Каан отходит с пути.

Минуточку, генерал чувствует эмоции? Надеюсь, в моём трепете перед ним не было похоти? Я ведь так волновалась в его присутствии. В следующий раз, если такой наступит, надо подумать о чём-нибудь скучном, например, о мытье посуды.

Маг приближается, и я стараюсь не бояться. Генерал ведь это почувствует. Когда Барток возносит надо мной руки, я перестаю дышать, чтобы совладать с собой. От ладоней исходит тёплое свечение. Меня изучают, я чувствую нарастающий жар в районе шеи, где был сломан позвоночник. Жжение стихает, и остаётся только мягкое тепло.

— Вы сказали, леди упала? — Оборачивается маг к генералу.

— Да, Йен, ударилась головой, — говорит его светлость, сложив руки на груди и внимательно наблюдая за происходящим. — Моя сила вошла без обезболивающих, Тея потеряла память. Можешь ей её вернуть?

Целитель пристально глядит на меня. Я — на него. В его глазах искры. Я понимаю, что он точно о чём-то догадался.