- Как будто раньше обращались, как с сестрой, - прошептала им вслед, вспоминая, как они готовы были меня за любого спихнуть замуж, лишь бы побыстрее до наследства добраться.

   - Злыдни какие, - посетовала Рози, встав рядом. – Аукнется им еще, Бог-то ведь все видит. А Арман молодчага!

   - Кра, - отозвался тот, сев ей на плечо.  

   - Алина, прости, моя вина, - Рэйчэр сжал ладошку. – Не должен был просить тебя о…

   Он не договорил – истошный женский вопль разрезал вечерний воздух.

   - По-мо-гииии-тееее!

Глава 26 Пациенты

   - Мадам Шико! – пораженно ахнула, увидев вбежавшую во двор женщину с белокурой крошкой на руках, которую она прижимала к груди. 

   Высокая брюнетка с тончайшей талией, вечно выглядящая идеально, не придраться, была совсем не похожа на себя. Высокая прическа съехала на бок, усыпая путь шпильками. Взгляд метался, как у безумной. Из прокушенной губы по подбородку текла струйка крови.

   - Леди Алина, умоляю! – женщина бросилась в ноги. – Спасите доченьку! Никого больше нету на свете у меня, только малышка Ниночка!

   - Я не лекарь… - пробормотала, вглядевшись в синее личико малышки, светлые волосы которой мели землю.

   - Гортензия хвалила вас, - затараторила цветочница. – Ноги прошли у нее, а столько лет болели! Помогите, умоляю!

   У меня нет лицензии. Я не имею права лечить. Но у малышки даже ноготочки уже синие!

   - Бегом за мной! – скомандовала ей и понеслась в дом.

   Мы влетели в мою комнату. 

   - Кладите на кровать, - велела, раскрыв мамин чемоданчик. – Что стряслось?

   - Сок она пила, девочка моя, - сквозь рыдания донеслось от мадам Шико, уложившей девочку на постель. – Пчела туда залезла. Я увидела, да не успела, дура этакая, помешать ей, детка выпила тот сок с пчелой проклятой!

   Укус в горло изнутри. Отек, как минимум. Девочке дышать нечем. Выругалась под нос, схватила трубку деревянную, отполированную. Приоткрыла рот крошке, велела матери, сунув в руки свечу:

   - Светите!

   Связок не видать. Господи, помоги!

   Обмирая от ужаса, я танцевала около кровати, казалось, целую вечность – пока, наконец, трубка не проскользнула внутрь, раскрыв отекшее горлышко и дав крошке возможность дышать. Когда ее грудка приподнялась, мы вместе с матерью облегченно выдохнули и разрыдались.

   - Д-дыш-шит! – цветочница сжала мою руку. 

   Я смогла лишь кивнуть, видя, как из-под крошечных ноготочков уходит опасная синева. А вот и губки налились розовым. 

   - Спасибо, Господи! – прошептала, прикрыв глаза, и поднялась.

   - Чем помочь, Алина? – спросил Рэйчэр, все это время стоявший за моей спиной.

   - Вот, держи, - сунула в его руки пузырек из маминого спасительного чемоданчика и тонкую стеклянную трубочку. – Набирай по чуть-чуть и рядом с трубкой горлышко поливай осторожно. Ты с одной стороны, я с другой. Это чтобы отек спал. 

   На это ушло время, но вскоре мы смогли убрать трубку из горла Ниночки и вынуть пчелиное жало. Длинные кукольные реснички задрожали, девочка приоткрыла глазки. Ее мама заголосила вдвое громче и… рухнула в обморок.

   - Вот ведь! – дракон воззрился на бездыханное тело. – Чего теперь-то, когда самое страшное позади? 

   - Клади ее рядом с крошкой, - велела я, потянувшись за нюхательной солью. – Спасти жизнь несложно. А вот успокоить женщину – это задача не каждому по плечу!

   Отдохнуть мне, с трудом сумевшей привести в норму мадам Шико, не дали. Лиха беда начало – говорила моя мама. И была права. Спустившись в таверну, я обнаружила пару старичков, живших через дом от нас. Похожие друг на друга, будто близнецы, они смущенно смотрели на меня. 

   - Уж прости, доченька, что беспокоим, - повинился мужчина, прижимая к груди обмотанную тканью руку. – Стряслась вот у нас такая оказия, - показал жуткий ожог на ладони. – Доктор, что на мосту живет, теперь только богатых принимает. Цены задрал так, что мне проще руку-то вообще отрубить. 

   - Зазнался он, - поддакнула его жена. – Пришлось к этой ходить, к вдове Лорье. Лавка у нее, видали ведь, поди?

   - Конечно, - я кивнула, вспомнив жердь, которая торговала каплями с белладонной, средством от нежелательной беременности, сводящем в могилу и саму женщину, а также прочей гадостью. – Это у нее девочки-близняшки, хулиганки.

   - У нее, это Марианна, чума нашего района, - кивнул старик. 

   Знаем, уже сталкивались. Бедняжка Мэри до сих пор вздрагивает, листочками трясет.

   - Так вот, - продолжила его жена. – От средств ее пакостных, Лорье этой, у меня на той неделе так живот крутило, думала, помру вовсе! А просила-то всего лишь порошочек от зубной боли у нее.