- Нужно было ещё вчера ехать, чтобы очередь занять, - сделала я вывод.

    Вставшая за нами в очередь семья была со мной солидарна. Поскольку мужчина начал громко возмущаться о том, зачем нужно было вести запись на приём, если на деле её никто не соблюдает.

     На шум, из дому вышла миловидная девушка на вид девятнадцати лет, одетая в мужеподобную одежду из кожи и расшитую цветными эмблемами на груди и рукавах. В деревне мы тоже носим штаны, но носить их из кожи зимой не практично. Брр… Бедная. У нее они колом наверное встали, а ноги превратились в ледышки. Молча посочувствовала несчастной.

     Она заверила, что магистр примет всех, кто на сегодня записан и если останется время, посмотрит пришедших не по записи, но до заката солнца. Те, кто пришел записаться на другие месяца или только спросить, могут подходить к ней прямо сейчас.

    От услышанной информации я вздохнула с облегчением.

    Принял нас маг после обедни. Заходили мы в дом не чувствуя ни рук, ни ног от холода.

    Все та же девушка в штанах проводила нас в комнату для приемов. Для себя отметила, что она не так проста, как кажется на первый взгляд. В каждом ее движение и действии ощущалась муштра, дисциплина, полный контроль эмоций.

    Фу такой быть.

    В комнате нас встретил мужчина, сидящий за столом и делающий записи пером на пергаменте. Его виски тронула седина, а у глаз пролегли тонкие морщинки.

   -  Мать с дочерью Ивиль и Амелия Норд из деревни Илоу, - представила нас девушка.

   - Спасибо Рокс, можешь идтис, - сказал маг своей помощнице, откладывая записи.

    Когда мы остались втроем, мужчина окинул нас внимательным взглядом.

   - Можете обращаться ко мнес господин Юджин, - вежливо пояснил нам маг. - Нус… Не будем терять времени, рассказывайтес, с чем пожаловалис. Коротко и по делу, без всяких душераздирающих историй. Поднадоедает, знаетес ли.

    Ух ты! Настоящий змей. Третий двуликий, которого мне довелось увидеть, после нашего старейшины и черного дракона. Круто!

    - Здравствуйте, господин Юджин. Мне шрам больше года покоя не даёт. Всё время зудит и чешется.

    - Занятнос. Раздевайтес, милочкас. Посмотримс, что там у вас.

    В любой другой ситуации, я бы постеснялась раздеваться перед мужчиной. Ха! Не в этом случае. Я знала, куда иду, а посему подготовилась. Окрыленная одной силой мысли, что скоро получу долгожданный покой, я резво расстегнула пуговицы на верхней части платья и стянула его по пояс. Под ловким движением моей руки, тонкая бретелька ночной рубашки соскользнула с ключицы, обнажая шрам на лопатке.

    Не спрашивая разрешения, села на кушетку у окна, ожидая волшебного излечения.

    -  Интереснос, - протянул подошедший ко мне со спины господин Юджин.

    Почувствовала лёгкое прикосновение к спине. Это магистр едва успев меня коснуться, одернул руку.

    - И давно у вас этотс шрам говоритес?

    Ответить я не успела. Ивиль меня опередила.

   -  С младенчества. Сможете убрать?

   - Печать изгнанника Урбат? Вы серьезнос? - сказал магистр, удивленно смотря на Ивиль.

__________

❤️ВСЕ МОИ КНИГИ СО СКИДКАМИ ЗДЕСЬ❤️

Глава 5

  Мда… Во загнул! Обычный магический ожог обозвать непонятными и страшными словами.

    Ивиль всем своим видом дала понять магу, что она сейчас серьезна, как никогда. Юджин немного замешкался, но все же снизошел до пояснений.

    - Ни один маг ей не поможет. Вам лучшес обратиться к тому, кто наложил печать или другомус жрецу, обладающему не меньшей силой, чем у его собрата. Можетес одеваться, Амелия.

     Трясущими руками натянула на себя сорочку. Говорят, чужая душа потемки, а моя что ни на есть тьма тьмущая.

     До четырнадцати лет я была вполне послушной девочкой. Хорошо училась, не перечила матери и не попадала в неприятности. Но в один момент все резко изменилось, я и сама не поняла когда. Во мне засела дикая жажда к приключениям, безумным авантюрным поступкам. Я наслаждалась ощущением опасности и азарта. Нашла себе товарищей по духу. Не всегда наши проделки заканчивались успешно. Были и неудачи. Дурная слава обо мне понеслась по деревне со скоростью урагана. Ивиль места себе не находила. Ругала, говорила, что я должна быть тихой и незаметной. Я важно кивала, соглашаясь, но сдержать себя не могла.

     В один из дней Ивиль призналась, что она не моя родная мать и что ее просьбы ко мне основаны не на пустом месте. Она переживала, что нас могут искать недруги. На лавину посыпавшихся вопросов, роившихся у меня в голове, Ивиль не отвечала. Меня жутко раздражало ее молчание. Принять новость, что мы чужие друг-другу я не могла. Умом осознавала, но сердце противилось. Правдой Ивиль хотела достучаться до моего понимания, вразумить меня, но получила совершенно обратный эффект. Мне совсем крышу снесло и, помнится, я неделю дома не появлялась.