Говорить правду не буду, иначе вся деревня к утру узнает о моих делишках. И дала волю своей фантазии.

     - Ну, так вот. Его дочь уезжает учиться в столицу. Старейшина волновался, как придется его драгоценной дочери на чужбине. Подумал… подумал… и… - я специально тянула с ответом, чтобы повысить градус важности сказанного.

     - Ну же, не томи!

     - Решил отправить меня вместе с ней в качестве служанки. Сказал, что моя мать превратила его любимицу в настоящую леди. Следовательно и я должна быть хорошо воспитана. А ему как раз нужна такая служанка, которая и словом, и делом способна помочь дочери. Так что еду покорять столицу. - заключила торжественно. 

     У Мили забавно вытянулось лицо.

    - Какая же ты счастливая! Я тебе так завидую, - чуть ли не плача, произнесла подруга.

    - Сама до конца поверить не могу. Всё. Бывай! Побежала вещи собирать.

     Развернулась и ушла. Обидно стало. Понятное дело, что я солгала и никуда не еду. Но Мил могла бы порадоваться, давно ведь дружим или хотя бы не показывать разочарования, что выбрали не ее.

Глава 3

  Дверь нашей ветхой избушки открылась жалобно скрипя, а вот закрывала я её под грозные бах-бах. Мужика в доме нам не хватает рукастого.

     В помещении было темно. Зажгла несколько свечей и поставила на стол. Скинула верхнюю одежду. Растрепавшиеся волосы переплела в тугую косу. Сидеть без дела не собиралась. Ведь знала, что мать придет не в настроении. Поэтому нужно создать благоприятные условия, чтобы задобрить её. Разожгла печь. Спустилась в погреб, достала кусок мяса, нарезала его мелкими кусочками, затем почистила овощи. Поставила в печь тушиться мясо в горшке. В это время успела прибраться в избе. Закинула к мясу овощи. Вкусный ужин должен получиться. Пока все готовилось, сбегала к колодцу, набрала два ведра воды. Одно из вёдер засунула в печь греться для омовения. Расставила на столе приборы, соления, хлебную лепешку положила. Только присела на узкую деревянную скамью и подумала: «Какая же я умница, красавица, повезёт же какому-нибудь молодцу со мной», как с грохотом ставни на окнах одна за другой закрылись с улицы.

     Испугалась. Мы никогда их не закрываем. А если разбойники пожаловали и специально отрезали мне пути выхода из дома? От этой мысли я кинулась к двери и закрылась на засов. Крючок ещё дверной накинула для надежности, а потом схватилась за ручку и потянула на себя.

     Услышав снаружи шаги, я вся напряглась. Сердце бешено выстукивало, а когда в дверь забарабанили, и вовсе оказалось где-то в пятках. Но, набравшись смелости, я грозно спросила, стараясь выдать голос за мужской:

    -   Кого нечистая занесла? А-ну, проваливай!

    - Совсем из ума выжила? - в ответ поинтересовалась Ивиль. - Открывай давай. Бить не буду. Поговорим только.

      Услышав родной голос, едва не сползла по стенке. Фух… Вот я трусиха.

      Впустила Ив. Косясь на меня, она осторожно зашла в дом и огляделась. А смотреть-то и не на что. Узкая деревянная скамья, рядом грубо сколоченный стол, накрытый к ужину, выбеленная известью печь, занимающая пол кухни, пучки с приправами и вязанки луковиц на стене - ничего особо не изменилось. Разве, что чище стало.

     - Ты чего это, прибралась? - принюхиваясь, удивленно спросила мать. - И ужин приготовила. Надо же… Можешь, когда хочешь.

     -  А ты чего ставни запираешь? Испугала.

     - Так надежнее. Меньше видят - меньше болтают. Мне и в голову не пришло, что тебя чем-то напугать можно. Ты же у нас такая смелая. Без тени страха полезла в шахты с местной шалупонью, воровать драгоценные каменья. Вот чего тебе спокойно не живётся? Я ведь просила тебя быть тихой и неприметной?

     Ну началось…

    -  Мы не воры! - стало обидно. - Если я пойду и наберу воды в озере, ведь мне никто слова не скажет. В чем же тогда отличие камней от воды? Оба созданы природой. Они ничьи. Вот если бы я с ребятами украла уже добытые шахтерами камни, то да, это воровство. А так, мы их сами добыли. И вообще! - внезапно разозлилась. - Всё, что касается  шахты несправедливо. От продажи выручают громадную сумму золотых. И где эти деньги? Весь доход уходит в казну, а возвращаются крохи.

    - По законам империи красных - воры, - упрямо произнесла мама. - Раз мы живем на их земле, то должны их соблюдать, - заметив на моем лице возмущение, пояснила, накладывая еду в деревянную чашку.