Кажется, я провела привязанной к седлу гораздо дольше, чем думала поначалу. На востоке показались первые розовые лучи. Я лежала и смотрела на небо, пытаясь откашлять воду и восстановить дыхание. Холода я пока не чувствовала – сказывалось пробуждение печати. Жар во лбу медленно угасал. Как только метка исчезла, я резко ощутила на себе сырую одежду и намокшую прическу. 

В этот миг позади меня раздался знакомый голос:

– Что ты снова делаешь на нашем берегу, слабачка?

Я резко обернулась. Над головой вспыхнул огненный шар. Риспи возлежала на одном из камней. Судя по всему – та же самая. Ответить я не успела. Желтые глаза лисицы метнулись к моей руке и стали круглыми, как плошки. Только в этот момент я осознала, что бинты и митенки сгорели вместе с веревками. И теперь чуть побледневшее, но все еще четкое рыжее пятно вокруг затянувшегося пореза выдавало меня с головой. 

Стоило мне моргнуть, как риспи оказалась рядом. Белая морда с алой маской оказалась напротив моего лица. Лисица лающе рассмеялась и прошептала:

– Тебя топили из-за этого, щеночек? Так ты не слабачка… Человеческая элементаль не может ужиться с огненной. Даже сдерживающая печать не способна примирить их. Второй элементали некуда расти – огненная подавляет ее. Глупо было приходить сюда. Воды Толко будут милосерднее к тебе, чем мои собратья.

Меня раскрыли! Я обреченно потянулась за силой, которую ненавидела всеми фибрами своей души. Но печать выкинула новый финт и отказалась просыпаться. Мне было нечем ответить риспи.

В этот момент взгляд лисицы метнулся мне за спину. А затем острые зубы вонзились мне в предплечье, ровно в то место, где находилась рыжая отметина. Я успела дернуться и снова отчаянно потянуться за силой. К счастью, печать продолжала спать. К счастью – потому что в следующий миг над головой риспи просвистел магический болт. 

Лисица выпустила мою руку и прыгнула в сторону. А затем возмутилась:

– Эй, ты на моей земле, человечек!

Сзади раздался голос Эдвина:

– Твои дети славно порезвились на моей, Амайя. Будем считать, что мы в расчете. Я заберу свою жену и уйду. Проваливай, пока я не продырявил твою шкуру.

– Боюсь, дырявилка развалится, – фыркнула лисица. – Ладно, я сегодня уже поела. Так что забирай свою слабачку. И научи ее плавать, что ли… 

С этими словами риспи повернулась и потрусила прочь. Я провожала ее изумленным взглядом. Только когда Эдвин опустился рядом со мной на колени, я вспомнила про метку. Меня тут же окатило волной липкого страха. Ректор был мокрым и злым. Он бросил яростный взгляд в ту сторону, куда ушла риспи, и прошипел:

– Вот старая сссс….

Проглотив ругательство, он призвал элементаль и начал творить лекарские заклинания. Боль начала утихать, а раны очистились. И тут я едва не открыла рот от удивления. Потому что рыжего пятна на моей руке больше не было. От зубов риспи остались аккуратные алые точки. Кожа вокруг них была девственно чиста. 

Пока Эдвин возился с раной, я задумчиво смотрела в лес. Что это было? Нападение или?.. Неужели риспи укусила меня только для того, чтобы избавить от следа на руке? Он выдавал меня не только ее собратьям, но и Эдвину. 

Огненный шар над нашими головами погас, и теперь берег освещали только первые лучи рассвета. Эдвин сотворил магический фонарик и посмотрел на обгоревший подол моего платья. Затем он бросил злобный взгляд в сторону леса и ругнулся сквозь зубы. Похоже, считал, что это сделала риспи.

У меня отлегло от сердца. Сегодня я трижды была на грани. Меня пытались утопить. Риспи узнала кто я, но почему-то не стала убивать. А сделала так, что об этом не узнал Эдвин. О том, что будет, если муж поймет, кто я, думать не хотелось. Рядом с ним моя сила засыпала, и я лелеяла робкую надежду, что все обойдется. 

Ректор поставил меня на ноги и сказал:

– Быстрее! Нужно отсюда уходить.

А я внезапно укорила его:

– Ты не торопился меня спасать. И снова профукал убийцу, а обещал, что все время будешь рядом.

Лицо Эдвина перекосило.

– Я? Не торопился тебя спасать?! – возмутился ректор. – Я всю ночь носился по полям, пытаясь понять, кто и куда тебя увез. Мать в отчаянии – она даже не успела понять, куда ты пропала. Поговорим на другом берегу. Старуха не вернется, но разбираться с другими риспи я не хочу. Таалаб и Саалаб могут быть поблизости. Идем.

Я покорно отправилась за ним к реке. Плыли мы так же, как и в прошлый раз. Меня поддерживало заклинание. Вода меня больше не пугала. Я даже успела полюбоваться видами. 

На другом берегу Эдвин быстро высушил нашу одежду заклинанием. Наверное, я выглядела уставшей. Потому что ректор не стал ничего спрашивать. Только помог мне забраться в седло, и сам устроился позади меня. Я нащупала на шее медальон и успокоилась. Я жива, Эдвин ничего не узнал. И если повезет, Амайя ничего не скажет обо мне другим риспи. Опасность миновала. Вот только неизвестный убийца вряд ли успокоится.